Шрифт:
Но один-единственный секрет все-таки существовал: Чарлз Синклер, главный редактор «Издательской компании Синклера», не получал никаких денег за свою работу, а просто помогал своему брату, страдающему дислексией, руководить компанией, которая, как поклялся его отец, никогда не будет принадлежать Чарлзу…
Глава 7
Нью-Йорк
Сентябрь 1985 года
– Брук, звонят тебе, третья линия. Это насчет дела Кассандры.
– Спасибо. – Брук нажала мигающую кнопку. – Брук Чандлер слушает.
– Это Ник Эйдриан из полицейского управления Нью-Йорка.
– Да?
– Я слышал, что окружной прокурор собирается снять половину обвинений против Кассандры еще до того, как дело передадут в суд. Вы что-нибудь знаете об этом?
Конечно, Брук знала о деле Кассандры. Именно его делом она занималась все лето. Фактически из-за этого дела ей было запрещено заниматься адвокатурой. И теперь, наконец назначен день суда – завтра, – тот же самый день, когда Мелани переезжает в Нью-Йорк. Конечно, она знала о деле Кассандры.
– Да, я в курсе этого дела. – В ее кабинете было так жарко! Уже середина сентября, а царит такой зной.
– Расскажите мне, почему снимаются обвинения.
– Потому что у нас недостаточно доказательств, чтобы вынести обвинение по всем эпизодам.
– Мы отправили вам достаточно доказательств. Вы потеряли их? Еще до этого случая окружная прокуратура «славилась» тем, что теряла доказательства. Особенно если речь идет о мелочах, неудобных для расследования. – Голос был холодным и низким.
«Кем он себя вообразил, черт побери? Как он осмеливается говорить такие вещи об окружной прокуратуре?»
– Нам не очень понравился способ, каким управление полиции Нью-Йорка собрало эти доказательства.
– Хотите написать об этом в рапорте? – Голос стал со всем ледяным.
– Вообще-то у меня нет времени, – таким же ледяным тоном ответила Брук. Из-за него она теряет время.
– Ну ладно, вы рассказали мне достаточно. Например, если бы я был адвокатом Кассандры, то сейчас бы чувствовал себя самым счастливым человеком.
– О Господи, – прошептала Брук. Что она наделала? Она затаила дыхание.
– Но я не его адвокат, – после долгой паузы сказал Ник. – Я именно тот, кем представился. А сейчас позвольте мне сказать, кто вы. Вы только что закончили юридическую школу. Возможно, составляете «Юридический обзор». Четыре недели назад вы сдали документы на получение лицензии на адвокатскую практику и сейчас с нетерпением ждете решения комиссии. Во время учебы в юридической школе вы подрабатывали в престижной юридической фирме на Мэдисон-авеню. В последний момент вы почувствовали угрызения совести, желание служить людям и подписали контракт с окружной прокуратурой. Как у меня получается?
– Я всегда собиралась заниматься судебными разбирательствами, – с вызовом перебила его Брук. Но это было слабым возражением. За исключением причины, почему она пошла работать в окружную прокуратуру, все остальное, только что сказанное им, было верно.
– Ну хорошо, это, можно сказать, оригинально. Мне нравится, когда адвокаты даже не прикидываются альтруистами.
– Кто вы? Зачем вы это делаете?
– Я уже сказал вам, кто я. Я действительно звонил, чтобы выяснить, почему, черт побери, сняты обвинения. Но это просто сезон такой.
– Что вы имеете в виду?
– Новые несмышленыши, как вы, появляются каждый год. Они не задерживаются здесь – и вы не останетесь, – потому что вокруг есть более зеленые, так сказать, пастбища, в округе Уэстчестер.
– Я собираюсь остаться в прокуратуре.
– А раз так, вам ничего не остается, как самым внимательным образом относиться к доказательствам, которые мы так тщательно и законным образом собираем.
– Конечно, – промолвила Брук.
– Хорошо. Приятно было пообщаться с вами, Брук.
Брук услышала в трубке короткие гудки и постаралась успокоиться. Она чуть не допустила серьезную ошибку. Точнее, она допустила серьезную ошибку, но, к счастью, на другом конце провода оказался человек, стоявший с ней по одну сторону закона. Хотя этот человек и не был на ее стороне. Или был? Его поступок – просто хороший урок для нее. Грязный и дешевый поступок. Ей пришлось испытать унижение.
– Кто такой Ник Эйдриан, черт побери? – спросила Брук, войдя в общую комнату прокуратуры.
Она получила несколько поразительных ответов.