Лидка даже покраснела от такого невежества. Мне тоже стало стыдно за Петьку, и я, чтобы отвлечь внимание, спросил у королевы:

– А что это за муравьи, которых вы ловите в Мурлындии? И что это за Лабаз, в который нас еще не приняли?

– Разве вам Митька не объяснил? – удивилась королева.

– Не успел, – сказал Митька. – Других разговоров много было.

– Завтра вас примут в Лабаз, познакомитесь с Главным комендантом Степаном Кузьмичом и все узнаете, – сказала королева и улыбнулась нам. – Я бы и сама рассказала, да мне некогда. Вон сколько посуды немытой.

Мы поняли, что пора прощаться, поблагодарили за питание и пошли с Митькой-папуасом на улицу.

Сторож Кирюха все так же драил ногти. Наступил вечер.

Ночевали в Митькином доме.

– Вот вам сено, мешок и одеяло, – сказал Митька. – И спите как умеете.

Одеяло отдали Лидке, а мешком мы с Петькой прикрылись вдвоем, и я сразу заснул, как провалился, и спал без всяких сновидений до самого утра.

Дома, просыпаясь, я слышал запах кухни. Как раз в это время бабушка готовила завтрак. А здесь, проснувшись, я почувствовал запахи травы, теплой земли и полевых цветов. Это было здорово, как в сказке. Ночью Петька, конечно, стащил с меня мешок. Но мне было тепло и радостно от утреннего солнца, от беспредельной свободы, и я не щелкнул по носу Петьку. Я был добр просто до неприличия. «Пусть, – подумал я, – спит, пока сам не проснется. Пусть спит, пока не надоест. Может, ему сейчас снится интересный сон. Пусть смотрит и веселится. Спи, Петька, спи, глотатель фиолетовых чернил, тысячу раз поротый материнским ремнем угнетенный землекопатель, а ныне вольный житель страны Мурлындии Петька! Сопи носом, подлец Петька, стащивший мешок с товарища и завернувшийся в него сам! Спи, дуралей, я тебя прощаю».

Постель Митьки-папуаса была пуста. Лидка сидела у входа, гляделась в зеркальце и расчесывала свои желтые волосья. Услыхав, что я поднимаюсь, она сказала:

– Хозяин дома оставил нам лепешку и соли в тряпочке.

– А сам куда делся?

– Пошел собирать грибы-поганки, – сообщила Лидка. – Ему доктор заказал целое ведро жидкости от клопов и паразитов.

– Неужели в Мурлындии так много клопов?

– Меня не кусали.

– Меня тоже. Давай выкладывай Митькину лепешку!

– Сперва умойся, – сказала Лидка, не переставая глядеться в свое зеркальце. – Ручей рядом.

Мне не понравился ее тон. Я произнес строгим голосом:

– Днем пойдем купаться. Гони лепешку!

– Топай, топай, – спокойно сказала Лидка. – Не хватало мне еще с немытыми за стол садиться.

Раздался Петьким голос:

– Где стол? Какой стол? Уже завтракают, что ли?

– Поднимайся, лодырь! – скомандовал я. – Пошли умываться.

Когда мы, умытые и голодные, прибежали домой и хотели схватить куски, Лидка снова нас остановила:

– Мальчишки, сделайте костер. Согреем водички и попьем, как будто чай…

– А в чем согреем?

Лидка показала сверкающий медный котелок.

– За домом нашла. Сама вычистила! – похвасталась она.

Мы кусали посыпанную крупной солью лепешку и по очереди прихлебывали из котелка. Таких вкусных завтраков я не ел никогда…

– Исполнились мечты! – воскликнул Петька и растянулся на траве. – Можем делать все что захотим! Жаль, нет гитары. Я бы сел посреди улицы и заиграл. Пошли купаться? – предложил он.

– Сегодня нам надо сперва поступить в Лабаз, – сказала Лидка.

– Что бы это могло быть такое? – задумался Петька.

Лидка сказала:

– Я знаю только одно: там дают еду и всякие вещи. Я договорилась с Митькой, что он после поганок отведет нас к Главному коменданту.

– Тогда подождем, – сказал Петька. – Это хорошее дело.

Мы дождались Митьку и напомнили ему, что надо отвести нас к Главному коменданту.

– Ладно, – сказал он. – Пойдем к Главному. Жидкость потом сварю.

Дом Главного коменданта выглядел среди других самым оригинальным, потому что он был обыкновенной формы и некрашеный. Внутри дома тоже все было обыкновенно и привычно: стулья, лавки, стол, деревянная кровать и даже шкаф. На столе пыхтел медный самовар, кое-где помятый и начищенный до блеска. Три жителя сидели у самовара и гоняли чаи.

– Опять ты, Митька, оригинальничаешь, – сказал один с нечесаными волосами, похожий на цыгана. – Кого привел?

– Новенькие, из-за канавы, – сказал Митька. – Знакомьтесь.

Мы познакомились.

Похожий на цыгана оказался важным лицом – занимал в Мурлындии должность зампотеха, и звали его Федя.

– Что такое «зампотех»? – спросила любопытная Лидка.

– Наверное, заместитель по технической части, – сказал Петька.

Кудреватый Федя громко рассмеялся:

– Какая тут может быть техническая часть? Зампотех значит: «Заместитель Главного коменданта по потехам»!

Глядите…

Федя вытащил из-под стола старенький патефон, накрутил его и поставил пластинку. С двумя другими жителями мы знакомились под визгливые и хриплые звуки музыки.

Лысого старичка с острой бородкой звали доктор Клизман.

– Митька, ты выполнил задание? – спросил доктор.

– Сырье уже принес, – сказал Митька. – Осталось сварить.

Лидка задала вопрос:

– Скажите, доктор, неужели в Мурлындии так много клопов и паразитов?

Доктор Клизман отхлебнул чаю и сказал невесело: