Так мы и не ходили собирать муравьев. Кормились мы то у королевы на кухне, то по старой привычке у Митькипапуаса. Евтихий обеспечил нас луками и стрелами. В первую охоту мы убили двенадцать сорок. Даже Лидка одну подстрелила. Битую птицу Евтихий развешивал на ограде королевского двора. Чем больше сорок висело на ограде, тем лучше становилось настроение у короля Мура Семнадцатого.

– Никакого неведомого царства не надо! – восклицал король, поднимая застреленную сороку. – Делал бы Евтихий достаточно стрел, да варила бы моя королева побольше компоту!

Однажды Лидка упросила нас оставить оружие дома и пойти в лес за ягодами. Пройдя лес насквозь, мы вышли на берег моря в таком месте, где еще ни разу не были. В маленькой бухточке покачивался на волнах парусный кораблик. Паруса его были спущены и привязаны к мачте, черный якорь лежал на песке. Около него сидели на корточках капитан Прунамель и два жителя в трусиках. Они дулись в карты и заметили нас, когда мы подошли совсем близко.

– Полундра! – сказал капитан. – Его величество со свитой, ту те ранги матуй!

Король пожал ему руку и сказал:

– Знаешь, любезный, я не считаю себя очень уж мудрым, но именно в эту минуту под мою золотую корону забрела ценная мысль.

– Поздравляю, ваше величество! – торжественно произнес капитан Прунамель. – Вы мне расскажете, что это за мысль, или предпочтете сохранить ее в тайне?

– Расскажу, любезный. Зачем же таить ценные мысли!.. Твой «Диоген» в порядке?

– Всегда готов выйти в море! – доложил капитан Прунамель.

– Тогда попроси матросов поставить паруса. Прокатимся на остров Высшей Мудрости, – сказал король Мур. – Давно я там не бывал.

– Матросы! Карты бросить, якорь на палубу тащить, паруса ставить! – скомандовал капитан Прунамель басом.

Матросы побежали исполнять приказание, а доктор сказал нам:

– Поведаю! Король почти никого не возил на остров Высшей Мудрости. Я сам был там только раз, очень давно.

В подтверждение этих слов король сказал Митькепапуасу:

– А ты не вострись, не вострись со своим ежиком. Тебя не возьму. Иди собирать поганки, любезный!

Митьке пришлось пойти прочь.

Матросы поставили паруса, отпихнулись от берега шестами, и «Диоген» поплыл к острову, который темным пятнышком виднелся на самом горизонте. Король сел на палубу, подставил солнцу печальное лицо и закрыл глаза.

– Мало того, что в Мурлындии можно делать все, что хочешь, – говорил Петька восхищенным голосом. – Здесь еще преподносят сюрпризы в виде морской прогулки на парусном корабле! В какой еще стране возможно такое счастье?! Капитан, – сказал он нахально, – я хочу постоять за штурвалом!

– Весьма сожалею, – ответил капитан Прунамель, – но штурвал у меня только один. Я сам хочу за ним стоять.

Петькин номер не прошел.

– Ладно, – сказал он. – В другой раз, когда вам расхочется.

– Скажите, доктор, – спросил я, – а что это за остров такой? Почему «Высшей Мудрости»? Там жители мудрее, чем в Мурлындии?

Доктор ответил с глубоким почтением:

– Там не жители. Там проживают высшие мудрецы! Да такие мудрецы, каких и в древней Греции не водилось.

На острове образ жизни, к которому мы стремимся, доведен до идеала. Там живет сам Главный мудрец! – доктор прищурился и поднял указательный палец.

Остров оказался небольшим и лесистым. Между морем и лесом тянулась узенькая песчаная полоска. На песке неподвижно лежали высшие мудрецы – бородатые, нечесаные и совсем не одетые. Даже набедренная тряпочка была не у каждого. Когда «Диоген» ткнулся носом в берег, они приподняли головы, взглянули и снова позакрывали равнодушные глаза. Тишина, стоявшая на острове, поразила меня.

Доктор угадал мои мысли и сказал:

– Только неразвитые дикари толпой сбегаются к каждой посудине, которая причаливает к берегу. Мудрец не выходит из состояния покоя при таком незначительном в мировых масштабах событии.

– Они совсем ничего не делают? – поинтересовался Петька.

– Ловят рыбу, собирают ягоды, грибы, желтых муравьев, – сказал доктор. – Каждый вечер три мудреца приезжают на материк, оставляют в Лабазе муравьев и забирают пищу. Потом едут обратно.

– А дома они строят? – спросила Лидка.

Доктор покачал головой:

– Это не соответствует правилам высшей мудрости.

– Знал бы я, что в Мурлындии есть такой остров, так сразу бы сюда поехал, – заявил Петька. – Не пришлось бы с вашим домом уродоваться. До сих пор спина гудит!

Петька мне до смерти надоел со своим отвращением ко всякой работе. Я сказал ему вполне серьезно:

– Можешь оставаться. Никто тебя назад не тянет.

– Лидочка, останемся на острове? – ухватился за мысль Петька.

Лидка отказалась:

– Я не могу на улице жить. Уж я такая… немудрая.