– Ленни Дьюс и свобода абстрактного экспрессионизма. Господи! Что за необходимость заниматься этим в двадцать минут десятого?

Он подождал ответа, но Ливви молчала. Тогда он швырнул блокнот на пол и отправился на кухню.

– Ты будешь кофе? – крикнул он по дороге.

– Хм, да, пожалуй.

Подойдя к кухне, он обернулся и спросил:

– Ты ответишь мне наконец? Чем ты занимаешься, Лив? Что за отвратительное начало уик-энда?

Ливви оторвалась от работы и с неудовольствием посмотрела па него.

– Я переделываю свою программу по серии передач, посвященных изобразительному искусству для городского телевидения.

– Как, сейчас?

– Да, сейчас! Эта работа не может ждать. Я звонила Джуди и Алану. Он сказал мне, что перезвонит после того, как выведет собак. Я хочу поехать утром в Кент и посоветоваться с ним обо всем.

Джеймс, который уже вошел в кухню, тотчас выскочил обратно и спросил:

– Ты серьезно?

– Еще бы нет! Я не шучу! Хьюго сказал…

Уже знакомые мурашки поползли у Джеймса по спине.

– Что сказал Хьюго? Какое отношение он имеет к городскому телевидению?

Ливви вдруг лучезарно улыбнулась:

– Так уж случилось, что большое. О, Джеймс, я не могу поверить в это! Хьюго встретил Ленни Дьюса в одной из своих поездок в прошлом году. И он надеется, что сможет организовать мне встречу с ним. Дьюс – громадная величина, Джеймс! Он самый известный художник двадцатого века! Моя встреча с ним взорвет весь мир! Бах-та-ра-рах!!! К черту!!!

Джеймс стоял спокойно, но неприятные ощущения не оставляли его. Он боялся. Почему он боялся Хьюго, он не понимал. Но боялся! Холод полз по его спине.

– С тобой все в порядке, Джеймс? Почему у тебя такой кислый вид?

– Со мной все прекрасно. – Он повернулся на каблуках и вышел из гостиной. Вслед ему Ливви еще что-то говорила, но он не обращал внимания. Чего Хьюго хочет от Ливви? И какого черта Ливви сегодня утром собирается в Кент? Этот прекрасный солнечный день он хотел провести совсем по-другому. И он не хотел оставаться один. Джеймс не слышал вчера, о чем еще говорила Ливви с Хьюго. Но только от одной мысли, что они столько времени провели вдвоем, в нем росла непонятная ярость.

– Джеймс? – Он оглянулся.

Ливви стояла в дверях кухни.

– Мы можем поехать в Кент вместе.

– Нет. Благодарю, Ливви, но я всегда плохо воспринимаю телевизионщиков в больших дозах. – Он отвернулся, залил кофе кипящей водой и погрузил кофейник в фильтр. В это время раздался телефонный звонок.

– Это, наверное, Алан. Ты не сможешь принести мне кофе? – сказала Ливви и выбежала из кухни.

Джеймс слышал, как она взяла трубку и начала разговаривать с Аланом. Он поплотнее прикрыл дверь и включил радио. Потом, раздраженно ворча, разлил кофе в две чашки. Взяв свою чашку, он отпил глоток, а вторую оставил на столе.

Ливви была уже одета и собирала свои бумаги, складывая их в кейс, когда Джеймс вышел из душа. Ливви источала запах свежести и лимона. Ее волосы отливали шелком. Джеймс, преодолевая неприязнь, подошел к ней, зная, что она ждет этого.

– Когда ты вернешься?

Ливви, щелкнув замком, закрыла кейс и выпрямилась.

– Я не знаю, но не сегодня. Я останусь у Алана и Джуди. Я столько времени их не видела, что…

Джеймс, не дослушав, прервал ее:

– Да, я знаю! Это очень важно – крепить связи с друзьями твоего отца… и так далее, и тому подобное…

– Благодарю тебя, Джеймс.

Не обращая внимания на ее сарказм, он продолжал:

– Нет никаких сомнений, что Алан – большой гвоздь в деловых кругах. И если ты сможешь убедить кого-нибудь, что он одобрит твои начинания, то можешь вообще остаться там.

Ливви ждала, пока он закончит свою тираду. Лицо ее оставалось спокойным.

– Это, наверное, с похмелья?

Джеймс пожал плечами. Он понимал, что был очень груб, но ему не хотелось оставаться одному. Это раздражало его. Он чертовски хорошо знал, что когда Ливви уедет, то он вряд ли откажется от чудовищного желания позвонить Хьюго.

– Извини, Ливви! – неохотно проговорил он. – Я так надеялся провести этот уик-энд с тобой вдвоем. Желаю удачи! Я понимаю, что значит для тебя эта работа.

Он подошел, чтобы поцеловать ее. Ливви прислонилась головой к его плечу. Он стал гладить ладонью ее шелковистые волосы. Ей вдруг захотелось заплакать. Правда ли, что она из тех женщин, для кого работа является смыслом жизни? Но как пуста была бы ее жизнь без работы! Почему?

– Увидимся завтра, – сказал тихо Джеймс.

Она подняла голову и кивнула в ответ. Ей было уютно в его объятиях, но она с облегчением вздохнула, когда он нежно отстранил ее от себя. Она наклонилась, подняла кейс, компьютер, сумку с вещами для уик-энда и повернулась к двери.