ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — А вот так. Пошла-пошла ножками. На хрен. По таким расценкам я могу сколько хочешь блядей снять.

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА (надувая губы): — Я не блядь. Я вообще-то по жизни принцесса.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Я с бабой трахаюсь, а не с принцессой. Меня на тебе не родословная интересует.

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА (задумчиво): — Наверное, всё-таки «меня в тебе»… Или это ты во мне?

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Образованная какая. А ни один ли хрен? Ты меня, в общем, поняла?

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Ну хоть в ресторан-то ты меня водить будешь?

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ (дожимая): — Посмотрим. Ну-ка, повернись булочками…

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Я же в цепях.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Ничего, ничего, я же вижу, цепи, говоришь… говно, а не цепи… Повернись.

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Ты меня… здесь? Сейчас?

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Ну да. Это, по-моему, кайфно. В цепях, в такой обстановке… Черепа эти, кости… (подлещиваясь): такого секса у меня ещё не было.

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА (поддаваясь): — У меня тоже… Ну ладно, давай, только быстро. А то прилетит чудовище, а ты тут со спущенными штанами.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Тьфу, чудовище этот дурацкое. Откуда вы вообще его выкопали?

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Обычное дворцовое чудо-юдо. Раньше, кажется, казну стерегло. Но теперь мы держим деньги в банке. У меня пластиковая карточка есть, кстати.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Дебетная, наверное…

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА (с гордостью): — Кредитная.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Дурацкие всё же обычаи в вашем королевстве. Чудовище-мудовище… Зверь-то, наверное, дорогой?

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Ну да, наверное… Он, кажется, последний такой остался. Я даже слышала, что он теперь стоит дороже нашего дворца. Но маменька говорит… в общем, надо, чтобы всё было по правилам.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Слушай, я одного не пойму — на фиг вам это нужно?

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Что?

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Ну, чтобы тебя спасали от чудовища.

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Вообще-то это нужно не нам. Вообще-то это нужно тебе.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — А за каким, извиняюсь, лядом?

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА (наморщив лобик): — Значит, так. Маменька мне говорила, что прекрасные принцы обычно страдают комплексом не-вос-тре-бо-ван-ности.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Что-что?

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Не заставляй меня повторять это слово ещё раз, я собьюсь. Ну, в общем, у прекрасных принцев такая прекрасная жизнь, что они чувствуют себя, э-э-э…

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Что э-э-э? Я прекрасно себя чувствовал, до тех пор, пока не попёрся освобождать принцессу! И теперь я чувствую себя хреново!.. Ох, извини. Ты тут не при чём.

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Да ладно.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Так ты чего говорила-то?

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА (отчаянно морща лобик): — Погоди, я вспомню, что мне говорила маменька. Про эту, как её… мужскую не-ре-а-ли-зованность. Ну и словечки у маменьки. В общем, мужики — такие козлы, что, пока они не убьют железякой кого-нибудь большого и сильного, они не чувствуют себя настоящими мужиками. Что-то вроде этого.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Бляха-муха! Я почувствовал себя настоящим мужиком, когда первый раз нажрался, и обблевал клумбу с королевскими чайными розами. Потом папаня мне признался, что он в юности тоже обблевал эту проклятую клумбу. И дедушка, наверное, тоже.

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Это у вас такая семейная традиция? Как мило.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ (самодовольно): — Традиция, гришь? Ну типа того… Так ты мне объясни, зачем всё-таки надо драться с этим дурацким чудовищем?

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА (твёрдо): — Так сказала маменька. И лучше уж её слушаться.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Маменька, млин? А послать её на хуй?

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Ты её просто не знаешь. Если она что сказала, так и будет. Я проверяла.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Ну и как?

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Лучше всё делать так, как она хочет.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Прости… А после свадьбы ты тоже будешь её слушаться?

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА (тяжело вздыхает): — А то как же… И ты тоже будешь.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Вот ещё!

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Я же говорю, ты не знаешь мою маменьку.

ПРЕКРАСНЫЙ ПРИНЦ: — Я, кажется, начинаю понимать, во что вляпался. Бррр!

ПРЕКРАСНАЯ ПРИНЦЕССА: — Стой! Ты куда?