Шрифт:
– Уже вечер? – спросила она.
– Что вы, госпожа, – чуточку растерянно прошептала Альта. – Полдень скоро…
– Почему же так темно?
Ее глаза закрылись, а тонкие пальцы девочки скользнули по лбу волшебницы. Сухому и очень, очень горячему.
Глава 10
– Эй, колдун, проснись! Да проснись же, покарай тебя Эмнаур!
– Я бы не возражал против кары, – сонно пробормотал я, – если это будет означать возвращение в Эммер.
– Вставай, – рыкнул он, сдергивая с меня одеяло.
Я на мгновение подумал о том, что одиночество в стенах замка – не такая уж плохая штука. Во всяком случае, никто не будет врываться к тебе среди ночи, кричать, будить. К тому же в этом простолюдине – будем объективны, торговцам никогда не достичь утонченных манер знати или мудрости магов, – напрочь отсутствует уважение к старшим. И к магам тоже… о, я знал кое-кого, кто испепелил бы наглеца за подобную дерзость.
– Ну что тебе нужно, Дроган? – простонал я, пытаясь натянуть на себя одеяло.
– Торнгарт горит! – выкрикнул он, срываясь на фальцет.
– Ну и что? – фыркнул я, смирившись с неизбежным и произнося короткое заклинание, от которого в голове моментально посветлело и остатки сна сдуло словно порывом холодного ветра. – Ну и что, Дроган? Мы же и так знали, что у Инталии будут неприятности. Ладно, пойдем посмотрим на это «уникальное» зрелище.
Сарказма в моем голосе торговец не уловил. Я знал, что его семья живет не в Торнгарте, их дом был много западнее, практически на берегу океана. Вряд ли гуранские войска доберутся и туда.
Как я и предполагал, картина, показанная нам картой, была не такой уж необычной. С моей точки зрения, конечно. Я уже не раз видел огонь над Торнгартом – сильная, но на удивление бестолково построенная крепость, масса уязвимых мест. Белый Орден кичится цветом своих одеяний, верит в божественную справедливость своего дела… и в то, что клинки белых рыцарей надежнее каменных стен. Так было в мое время, так, вероятно, осталось и сейчас.
В чем-то они, вероятно, были правы, мощь крепостей в наибольшей степени зависит от мужества защитников… и все же нельзя до такой степени полагаться на веру. На моей памяти Торнгарт брали штурмом раза четыре. Еще несколько раз стычки между Инталией и Гураном не доходили до уровня полномасштабной войны, а в остальных случаях военные действия велись на территории Империи. Так уж повелось… то Белый Орден провозглашает Святой поход, то Гуран заявляет, что его жизненные интересы – на западе. Льется кровь, гибнут люди, и все успокаивается на несколько лет. А потом начинается сначала. Вряд ли среди Императоров Гурана или Святителей Инталии можно найти больше двух или трех, кто не начал бы свое правление с объявления войны.
На карте, как обычно, разобрать можно было немногое. Войска Империи осадили столицу Инталии, но Дроган, на первый взгляд, волновался зря. Город-крепость не горел, горели дома, расположенные в непосредственной близости от стен, и было очевидно, что до падения Торнгарту далеко. Даже несмотря на то, что основные силы белых рыцарей были выдвинуты к Долине Смерти, городской гарнизон наверняка достаточно силен, чтобы его нельзя было опрокинуть с ходу. К тому же рыцари, несомненно, двинутся к столице и прибудут под стены Торнгарта через неделю. Или через несколько дней, если будут очень торопиться и махнут рукой на обозы. Может быть, тем война и закончится. Отрезанные от тылов имперцы вряд ли окажут серьезное сопротивление, затем выторгуют для себя более или менее приемлемые условия мира и отправятся восвояси. Лет на пять… может, даже на десять – пятнадцать о войне можно будет забыть. А потом у Святителя случится несколько запоздалый приступ праведного гнева.
Все это я объяснил Дрогану.
– Ты думаешь, так все и будет?
– Вероятнее всего. Если, конечно, Империя не играет фальшивыми костями.
Он мгновение помолчал.
– Что ты имеешь в виду, Санкрист?
Я лишь пожал плечами.
– Пойми, Дроган, я наблюдал за этой картой годами, десятилетиями, веками… я видел много подобных картин. И в этот раз Империя ведет себя необычно. Понимаешь, друг мой, Гурану не нужно уничтожение Инталии, не нужны ее территории. Войны – лишь способ поддержать равновесие, способ предоставить занятие знати, рыцарям, боевым магам. Всем им нужна слава, добыча… но еще больше нужно чем-то занять свои клинки. В противном случае эти силы могут выйти из-под контроля.
– У Святителя та же проблема? – понимающе усмехнулся купец.
– Вот именно. Правда, в мое время такие вопросы волновали скорее не Святителя, а Орден.
– Тогда что тебя беспокоит, Санкрист?
– Мне кажется, что Гуран пересмотрел свое отношение к этой тысячелетней войне. Удастся ли это ему, или нет, я пока сказать не могу. Но у меня такое чувство, что в Эммере назревает что-то необычное… и очень плохое. Быть может, нынешний Император желает распространить свою власть на весь континент.
Скрип… скри-ип… скри-и-и-ип…
Некоторое время девушка лежала, никак не показывая того, что проснулась. А она спала? Последнее, что сохранилось в памяти, – холм, стоны раненых, серый исполин, поднимающийся из груды камней. Где она сейчас? Судя по скрипу и тряске, ее везут на телеге. Куда? Бетина открыла глаза. Небо было затянуто мрачными серыми облаками, и хорошо, что они пока не собирались пролиться дождем на иссохшую землю. Земля была бы не против, но для армии на марше дождь – вещь весьма неприятная. Пыль или раскисшая грязь, что лучше? Бетина не была большим знатоком, но не сомневалась, что солдаты выберут пыль. Если, конечно, в обозе достаточно питьевой воды.
Армия куда-то шла. По обе стороны от телеги шагали угрюмые пехотинцы, рядом кто-то тихо стонал. Бетина повернула голову – плечом к плечу с ней лежал молодой мужчина, судя по одежде – из числа рыцарей-светоносцев. При каждом толчке сквозь его зубы прорывался еле слышный стон… Девушка попыталась встать, но чьи-то сильные руки помешали ей.
– Лежите, госпожа.
– Что…
Она попыталась сформулировать вопрос, но все слова почему-то вылетели из головы.
– Что случилось, где я, что со мной… обычно спрашивают именно это, – сообщил тот же голос, мягкий, слегка дребезжащий. – Вам надо лежать, госпожа. Вы очень слабы. Меня зовут Детта, я старшая служанка в обозе при третьем полку гвардии. В настоящий момент…
– Подожди, – прошептала Бетина. – Этот рыцарь… он страдает… я могу помочь ему…
– Не можете, госпожа. – Девушка не видела лицо старшей служанки, но была уверена, что женщина очень немолода и выглядит усталой. – Помочь ему уже нельзя… а если бы и было можно, то он сам отказался бы от такой жизни. Парень лишился обеих ног. Проклятый демон… жить ему осталось совсем немного. А вы нуждаетесь в длительном отдыхе, ваши силы почти иссякли. Я не особо владею магией, так… травки ведаю, лекарствовать могу помаленьку, но признаки истощения сил знаю получше многих. Даже получше ваших, орденских. А и не знала бы – так за последние дни насмотрелась бы на всю оставшуюся жизнь. Я понимаю, вас, госпожа, терзают вопросы. Но лучше вам не разговаривать, лежите спокойно, я все расскажу. Только поешьте немного… вот бульончик, в самый раз сейчас будет. Он, правда, остыл… горячего поедите потом, когда привал будет. К вечеру, не раньше. А пока вот… и лепешечку, лепешечка свежая. Почти свежая… жуйте, госпожа, и запивайте, а я вам потихоньку все и расскажу. Я ведь знаю, мне сказали, что вы потеряли сознание в самом начале, еще до того, как сама битва началась.
Старшая служанка – должность для простой женщины очень высокая. По сути, это та же домоправительница, только не в доме, а в обозе. Она привыкла, что к ее словам прислушиваются и благородные господа, а уж простым ратникам и того паче слугам и вовсе полагалось исполнять распоряжения старшей служанки незамедлительно и с должным рвением. Хотя, разумеется, и работать ей приходилось за двоих, держать в памяти массу дел, стараться за всем уследить.
Но сейчас, на марше, работы у нее почти не было. Все, что нужно, сделано. Раненым наложены повязки с целебными мазями, мертвым возданы последние почести, голодные накормлены – насколько это возможно во время отступления, изрядно напоминающего бегство, и она вполне могла уделить время больной волшебнице.
Детта была уже немолода, ее лицо, не блиставшее красотой и в юности, сейчас оплыло и оделось сеточкой морщин, зато в глазах появились мудрость и понимание. И еще она очень любила поговорить… лишь бы найти подходящего слушателя.
Она помогла Бетине занять более удобное положение, сунула ей огромную чашу, наполненную остывшим, но все равно вкусным мясным бульоном, и принялась рассказывать.
– Битву мы проиграли. Конечно, наши великие полководцы назовут это временным отступлением, и, видит Эмиал, я бы хотела, чтобы они оказались правы, но, по правде говоря, это именно поражение. Когда погибли маги…
Бетина поперхнулась бульоном, жирные струйки потекли по пыльному костюму, оставляя отвратительные пятна.
– Это ведь не секрет, госпожа. Тот ледяной вихрь, что обрушился на холм, где вы стояли, унес жизни очень многих. И еще больше досталось ополченцам, погибло, наверное, сразу с тысячу человек, а втрое больше было раненых. Потом этот проклятый демон сдох… говорят, сам арХорн приказал найти ту волшебницу, что догадалась послать голема против огненного чудовища, дабы воздать ей почести. Наверное, госпожа, вы спасли всех нас… если бы чудовище добралось до войска, потери были бы неисчислимы. Но когда вас нашли, стало ясно, что с почестями придется обождать. Вы совсем обессилели.
– Про битву… – прошептала Бетина.
– Ты пей, пей… да, про битву. Когда огненная тварь сдохла – или исчезла, точно не знаю, – имперцы атаковали. Они правильно нацелились – как раз туда, где было больше всего потерь от ледяного дождя. Рыцарский клин прорвал ряды ополченцев, из них мало кто уцелел. Потом подошли мертвяки… они, конечно, не слишком опасны, это уж все знают, но когда их много… Баронская конница ударила во фланг, но не успела совсем чуть-чуть – им путь перекрыли мертвяки. Правда, их почти всех порубили, но ведь имперцы для того их и посылали в бой… чтобы мертвяков, а не живых под мечи Ордена подставить. В общем, кавалерия увязла, а там подошли и наемники… немногие из всадников уцелели, а тем временем имперцы схватились с нашей гвардией. Ну, гвардейцы не подвели, хотя потеряли немало своих. Но и гуранцам досталось…