Метиус пошел против желания Лейры – Альта этого не знала и знать не могла, да и ей было все равно. Попечительница, будь она в силах, не позволила бы – она слишком трепетно относилась к школе. А Метиусу некогда было спорить с ней – в отличие от арХорна он всегда готовился к худшему, рассчитывал на самый неудачный из возможных вариантов развития событий и заранее прикидывал все возможные способы выпутаться из сложного положения. Как правило, ему это удавалось. И сейчас его интуиция подсказывала, что Инталии нужнее не утонченные, образованные, всесторонне развитые молодые мастера и адепты, а бойцы – пусть и не умеющие ничего, кроме пары-тройки боевых заклинаний.

Уже на третий день после отъезда госпожи Попечительницы было обнародовано еще одно распоряжение Делоры – и не было сомнений, что слова эти вложены в ее уста тем, кто на самом деле имел право отдавать приказы. Семь десятков учеников, большая часть преподавателей и несколько солдат из охраны уехали из школы. Куда – не знал никто. Вернее, не знала сама Альта и те, кого она спрашивала. А может, знали, но не говорили – то ли по причине запрета, то ли из нежелания откровенничать с малолетней неудачницей. Так или иначе, но целая вереница карет скрылась за холмами, а в школе осталось совсем мало людей. От силы человек шестьдесят – преподаватели, младшие ученики, Мара, Делора, старая Луна, слуги да десяток воинов. Даже часть прислуги отправилась в дальний путь – ученикам на новом месте надо сосредоточиться на обучении, а не думать о хлебе насущном.

Вот и некому было помочь на кухне. И Альта с самого утра чистила котлы, таскала воду, резала овощи, месила тесто… А потом, когда ее отпустили, появилась Мара, отправившая девочку убирать покои Попечительницы. Правда, грозная управительница заметила, что девочка изрядно выдохлась, а потому задание это было дадено до самого вечера, то есть делать его можно было не спеша. И даже можно было немного отдохнуть, прежде чем приступить. Чем Альта и занялась сразу же, как только вошла в покои Лейры Лон, – взобралась с ногами на широкий подоконник, прислонилась к теплому от солнца дереву и принялась смотреть в окно.

Нельзя сказать, что вид входящих во двор школы орденских солдат ее удивил. Все гарнизоны были уполовинены, из дальних крепостей отряды, большие и не очень, шли на соединение с армией Ингара арХорна. Бывало, заглядывали и в школу – здесь всегда нашлась бы для усталых бойцов и горячая еда, и кое-какая выпивка. Даже суровая Мара без тени сомнения доставала ключи от погреба.

И в этот раз не было ничего необычного… во двор вошли солдаты, немного, десятка четыре. Усталые, в запыленной одежде. Правда, оружие они несли с собой, кто в руках, кто за плечами, и это было весьма необычно – ведь нет смысла тащить на себе железо в такую даль, для этого есть телеги, а уж найти пару тягловых лошадей из тех, что не годны под седло, но вполне могут управиться с оглоблями, и вовсе не сложно. Не купить – так просто забрать именем Ордена. И пока солдаты будут взбивать пыль сапогами, лошадки будут неспешно тащить их кольчуги, щиты и мечи.

И все равно Альта не удивилась. Не понимала она еще таких вещей – а вот стражник, скучавший у ворот, насторожился. И то сказать, пост этот был чуть ли не наказанием, и стоило бы не отправлять в карцер тех, кто уснул на солнышке у ворот, а наоборот, награждать самых стойких, способных выдержать эту невыносимую скуку. Девочка позевывала, глаза слипались – работа на кухне заставила ее встать еще до рассвета, и сейчас она с удовольствием вздремнула бы часок… или два… или даже три – все равно уборки здесь немного, и она успеет все привести в порядок до сумерек. Вдруг ее глаза расширились от ужаса – там, внизу, во дворе школы, один из вновь прибывших солдат вдруг выхватил клинок и с размаху полоснул стражника по шее. В тот же момент и остальные зазвенели оружием – сквозь стекло, затянувшее окно, не проникали звуки, но наверняка двор был заполнен криками. Окаменев, Альта смотрела, не в силах оторваться, как люди, надевшие форму инталийских солдат, сноровисто резали всех, до кого могли дотянуться, а во двор уже вбегали другие бойцы – тоже пропыленные, тоже уставшие, но вооруженные до зубов. Сверкнула молния, расплескался по кольчуге одного из бандитов огненный шар – в бой вступили те немногие, кто сумел применить на деле полученные знания. А может, кто-то из преподавателей сделал отчаянную попытку защитить своих подопечных…

Отчаянную и тщетную попытку. Во дворе было уже, наверное, с сотню врагов, и они продолжали прибывать. По окнам ударил веер стрел – но здесь использовались не простые стекла. Не драгоценные изделия магов-стеклодувов, конечно, но такой безделицей, как обычная стрела, это стекло было не пробить. И все же Альта скатилась с подоконника, взвизгнув от испуга, и прижалась к стене, тяжело дыша.

О том, чтобы броситься вниз, помочь немногочисленным защитникам, она даже не подумала. Какой прок в бою от нее, неумехи и бездари? Она просто сидела, дрожа всем телом, и ждала. И лишь когда за дверью послышались тяжелые шаги и чей-то голос прокричал команды на гуранском языке, девочка вышла из ступора. Спасение было рядом, только протянуть руку и коснуться нужного каменного выступа…

Когда дверь распахнулась под ударом подкованного сапога и в покои ворвались двое воинов с окровавленными клинками, они не увидели ни одной живой души.

Альта еле передвигала ноги. Больше всего ей хотелось лечь и уснуть, но делать этого сейчас не следовало. Нужно было срочно раздобыть еды. Она понимала, что не сможет прятаться в лабиринте вечно, но ведь и гуранцы… а ведь это были именно гуранцы, ни одна банда простых разбойников не рискнет покуситься на Орден, ибо гнев Несущих Свет будет страшен. Да и никогда грабители не собирались столь большим отрядом. Это были захватчики, имперские солдаты… и вряд ли они пришли сюда надолго. Уйдут… и тогда она сможет выбраться из своего убежища. Если только будет еще жива.

Она принюхалась… в иное время и не услышала бы этого запаха, но сейчас голод обострил все чувства, а сквозь камни явно просачивался аромат жарящегося мяса. Значит, тут, за стеной, кухня. Здесь глазок был пониже, и, встав на цыпочки, девочка дотянулась до отверстия.

На кухне работали трое. Двое рубили остро отточенными тесаками мясо, третий швырял ломти на стоящие в ряд раскаленные сковороды. Быть может, с точки зрения гурмана эти пригоревшие куски свинины нельзя было счесть изысканным блюдом, но изголодавшаяся Альта чуть было не захлебнулась слюной. Похоже, и солдаты были того же мнения – один из рубщиков отложил тесак, выхватил из большой миски, наполненной жареным мясом, солидный ломоть и, обжигаясь, запустил в него зубы.