– Почему? – спросил Валентин. Закашлялся, скривился. На соседней койке застонал пожилой мужчина.

– Потому, что так надо, – ответил Гурон. – Поверь мне, Валя: так надо.

– Что ты хочешь сделать, Индеец?

– Потом объясню… дай мне слово, что никому ничего не расскажешь.

– Ванька!

– Дай мне слово, Паганель, – настойчиво повторил Гурон. Валентин вздохнул, произнес:

– Сукой буду.

Наташа все так же стояла в курилке, крутила в руке погасшую сигарету, смотрела пустыми глазами. Гурон подошел, взял сигарету из ее руки, сказал:

– Зачем вы курите, Наташа? Вы же не курите.

– Я… я разнервничалась.

– Я понимаю. Но нервничать не надо. Все будет хорошо.

Гурон взял сигарету из ее руки, выбросил в урну. Наташа спросила:

– За что его так, Жан?

– Не знаю… обычная шпана. Разве таких сейчас мало?

– Господи, это же звери какие-то… это не люди.

Гурон кивнул:

– Звери. Вы пойдите сейчас к Вальке, а я схожу побеседую с врачом.

Наталья кивнула: да, да, – и ушла. Гурон посмотрел ей вслед, подумал: повезло Вальке с женой.

Врач был одних, примерно, с Гуроном лет, выглядел усталым, курил дешевую "Приму". Спросил:

– Вы кем приходитесь Валентину Степановичу?

– Друг.

– Понятно… ну что вам сказать? Прямой угрозы для жизни нет. Но били его сильно: рука сломана, три ребра, зубы, множественные ушибы… это – семечки. Подлечим. Но – сотрясение мозга и субдуральная гематома. У нас пролежит как минимум пару недель, а там посмотрим… но били его страшно, на убой били. В сопроводительных документах сказано, что его подобрали на улице. А у меня такое впечатление, что его доставили прямиком из пыточного застенка…

Гурон задумался… он очень хорошо представлял себе, что такое пыточный застенок.

– Это же не люди, – продолжил хирург. – Я бы таких расстреливал.

Гурон кивнул:

– Сделаем, доктор.

– Простите, не понял, – сказал врач удивленно.

– Это я так… о своем задумался, – ответил Гурон. – Что необходимо, чтобы поставить Валентина Степановича на ноги?

– В первую очередь – лекарства… с лекарствами, Жан Петрович, у нас туго. Если сможете, то…

– Сделаем, Сергей Василич. Пишите рецепты.

– Рецепты нынче не нужны, нужны денежные знаки. Как говорят наши больные: дешевле помереть, чем вылечиться.

Хирург написал на бумажке, что нужно. Гурон пожал ему руку и вышел. Внутри клокотало… на убой, говоришь, били?

Через полчаса к Буйволу подскочили Горбач и Чирик, сели в "Волгу". Буйвол объяснил задачу. Осталось дождаться появления "отморозка". Ждали больше часа. Буйвол даже засомневался: а может, просмотрел? Может, этот отмороженный через какой другой выход вышел? Когда Гурон наконец-то появился в дверях, Буйвол сказал:

– Ййеес! Вот он, козлина.

– И баба с ним, – заметил Горбач. – С бабой-то что будем делать?

– Бабу – на х…! – отрезал Буйвол. Горбач довольно заржал и сказал:

– А как же? Бабу, известное дело, тока на х… и сажать. На то она и баба.

– Все шуточки тебе, Горби? Все хохмочки? Если этого урода сразу не вырубим – вот тогда посмеешься.

Горбач сказал:

– Да ладно тебе, Буйвол. Говно-вопрос, возьмем, как цуцика… подгони-ка тачку поближе.

Буйвол воткнул первую передачу и переместил "Волгу" к калитке в больничной ограде. Все трое – Горбач, Червонец и Буйвол – вышли из машины. Буйвол открыл крышку багажника, Горбач достал из багажника милицейскую дубинку.

Гурон вел Наташу под локоток, говорил какую-то ерунду про то, что, мол, Валю мы поставим на ноги в два счета – и к бабке не ходи. А вы, Наташа, обещайте мне, что на свадьбе вы обязательно пригласите меня на белый вальс… Гурон пытался отвлечь Наташу, врал, а сам думал о другом: где взять деньги? И – где взять оружие?.. Без оружия-то обойтись можно, но вот деньги на лечение Паганеля нужны. Денег почти нет. И было не так-то много, да еще он отдал большую часть матери Анфисы… Можно занять в долг у тетки Анюты. У Чапая можно взять. У Наташи спросить можно… Так ведь они сами нищие – много ли у них возьмешь?.. Продать что-нибудь? Так ведь нечего… заложить мамины "драгоценности"? Отцов серебряный подстаканник? А сколько за них дадут?

Как можно взять деньги, Гурон знал. Дело-то, если подойти умеючи, не особо хитрое. Заповеди: "Не обмани", "Не укради", "Не убий", – в программе подготовки разведчика-диверсанта звучат так: обмани, укради, убей. А потом уйди, перехитри собак, оставь в дураках полицию, пограничников, подбрось им ложный след… оторвись, затаись, растворись… в лесу, в городе, в толпе… такая вот наука.

Как добыть деньги, Гурон знал – прошел же Африку и Европу. На всем протяжении маршрута воровал и грабил и не испытывал при этом никаких угрызений совести… но это было там, на войне.