Иван Грозный был готов на коленях вымаливать себе прощение у остатков уничтоженных им родов, стоять в рубище перед воротами покоренной им Казани, но воля самодержца пересиливала и он более жестоко расправлялся с теми, кто, по его мнению, был врагом государства российского.

Петру Первому достаточно было одного дня общения с зеркалом, чтобы понять, что он наворотил, или наворочал в России, разрушив ее вековой уклад, но не создав ничего нового, чего бы русский народ не выгнул или не подтесал под себя. Вероятно, это простонародное «пардоньте силь ву пле» по любому поводу и явилось причиной последнего удара отца российской перестройки.

Последующим Петрам и Павлу было не до этих проблем. Но зато Александр Первый, одержав, пропагандистски говоря, «блистательную» победу над Наполеоном», когда России пришлось в ходе войны перестраиваться на новый лад, как в 1941 году, после удачных заграничных походов, внезапно почил, опять же после свидания со злополучным зеркалом.

Последний император, который смотрелся в зеркальце, был Николай Павлович, «герой Крыма».

И до 1921 года о зеркальце не было слышно и видно. Свидание Ленина с зеркальцем было причиной введения новой экономической политики во искупление зверств большевизма к России и тяжелой болезни пролетарского вождя, которая свела его в могилу.

Сталин был более твердый, и в зеркало посмотрелся только один раз, в апреле 1945 года, что объясняет его сравнительное мягкое отношение к победителям и какое-то шелохнувшееся доброе чувство к русскому народу. Зато потом вождь и учитель всех народов оторвался по полной программе на любимом русском и других народах, за что они до сих пор о нем говорят с нескрываемым уважением, показывая пример нынешним руководителям и указывая на пути решения национальных проблем тех народов, которые хотят быть лучше других.

Затем Н. Хрущев, понявший свою ничтожность по сравнению с Лениным и Сталиным и хотевший получить лавры Нерона - поджигателя ядерной войны и победителя Америки военным путем, так как не удалось перегнать экономически.

Мудрый Л. Брежнев и последующие партийные вожди, включая отца второй перестройки М. Горбачева, плевать хотели на какие-то зеркальца; у них были более важные проблемы удержания руководящей роли статьи шестой Конституции СССР.

Зато Ельцину достаточно было взглянуть в зеркальце только один раз, чтобы сесть у себя в кабинете, написать заявление об уходе по собственному желанию и передать бразды правления молодому руководителю, способному утихомирить перестроечное море и привести народ к спокойному состоянию мирной жизни без чрезвычайных ситуаций.

Ну, а сейчас, спокойной вам ночи. Завтра у нас будет достаточно времени, чтобы продолжить начатый разговор.

Предпринимать попытки к бегству бесполезно. Любая из миловидных проводниц сшибет с ног, наденет наручники и поднимет тревогу. Даже если удастся выпрыгнуть из поезда, то какая есть необходимость болтаться по тайге несколько дней, чтобы тебя нашли и напинали по ребрам чекисты или сожрали пасущиеся у магистралей волки?

Если меня везут в таких комфортных условиях, в каких, вероятно, не возили и господина Столыпина, придумавшего специальный вагон для перевозки арестованных (может быть, это не он придумал, а кто-то по его поручению, но, как всегда бывает у нас, не всегда действительный изобретатель пользуется плодами рук или головы своей), то я представляю для них какую-то ценность. Но какую?

После завтрака мы с Николаем Михайловичем, любителем гаванских сигар, аромат которых доставлял мне истинное наслаждение, сели на диван у окна и, не торопясь, продолжили прерванный вечером разговор.

– Да, зеркало у нас. Без ваших бумаг у нас были только смутные догадки о влиянии сего предмета на человеческую личность, вернее, на его психику.

Вероятно, мы были бы ближе к разгадке тайны, если бы проводимые исследования не зависели от колебаний генеральной линии коммунистической партии.

От нас ждали немедленного результата, чтобы отрапортовать на очередном историческом съезде партии или пленуме ЦК о найденном средстве типа молодильного яблока для Политбюро или могильного ореха для системы капитализма, которая гнила в течение нескольких веков, отравляя жизнь благонамеренных обитателей социалистического лагеря россказнями о вкусе заморских плодов и изобилии колбас, среди которых вареные и ливерные колбасы почти не присутствуют.

Но результата не было. В 1934 году попытка обстрела зеркальца из револьвера в лаборатории, расположенной на пространстве между Москвой и Ленинградом, который сейчас является Петербургом, нашла выражение в ответной стрельбе из револьвера в товарища Кирова, бывшего Кострикова, и вызвала какое-то умопомрачение среди власть предержащих, развязавших за этим семилетние репрессии.

Попытки пилить зеркальце пилой или напильником приводили к серьезным массовым заболеваниям, как работников лаборатории, так и жителей населенных пунктов в радиусе не менее 600 километров.