Улыбнувшись, Ефимов представился мне, напомнил о договоренности о встрече, и попросил разрешения войти в квартиру. Я человек по натуре общительный, но был несколько удивлен отсутствием у меня какого-то предубеждения к незнакомому человеку и майор Ефимов не стремился показать из себя такого рубаху-парня, с которым можно запросто вести все дела.

Сняв плащ, Ефимов вошел в комнату, огляделся и официально сказал:

– Уважаемый Александр Петрович, от лица руководство областного управления внутренних дел я уполномочен принести Вам официальные извинения за произведенное задержание. Я испытываю большое смущение за наши действия, но я рад, что в отношении Вас восторжествовала справедливость.

При этих словах Ефимов покраснел и, видя мою улыбку, тоже заулыбался.

– Александр Петрович, если вы мне предложите чашечку кофе или чая, то я предлагаю в знак примирения выпить по рюмочке хорошего коньяка.

С этими словами он достал из бокового кармана пиджака плоскую бутылочку дагестанского коньяка. Может быть, это намек на мою службу на Кавказе, а, может быть, просто человек понимает толк в хорошем коньяке.

– Еще одна просьба, Александр Петрович. Зовите меня просто - Ефимов. С детства меня называют по фамилии, и фамилия для меня превратилась в привычное имя.

Мне понравилась манера общения майора Ефимова, и я понимал, что он не будет садиться со мной рядом и заговорщическим тоном начинать конфиденциальный разговор по какому-то вопросу. Я предложил принести рюмки и закуску в комнату, но если он возражает, то лучше пройти на кухню, где можно будет уютно устроиться и попробовать то, что для него приготовлено. Возражений не последовало и мы прошли на кухню, где майор быстро освоился, помогая мне накрыть на стол. За несколько минут стол превратился в заманчивое для каждого гурмана зрелище.

Посмотрев на наше произведение, Ефимов сказал, что он хотел взять водочки, зная мое военное прошлое, но, помня о моем воинском звании, все же взял коньяк. В ответ я тоже напомнил ему о верности первых инстинктивных действий и впечатлений. Если человек начинает рассуждать и отходить от первых впечатлений и намерений, то он обязательно сделает ошибку. Мне кажется, - заметил я, - что мы начинаем понимать друг друга.

В процессе разговора под приятную закуску мы обменялись впечатлениями о тех местах, где нам приходилось служить в Средней Азии и в Закавказье и выяснили, что имеем нескольких общих знакомых, продолжающих службу и работу в пограничных войсках и органах государственной безопасности. Под воздействием спиртного совсем исчезла некоторая натянутость в отношениях.

Выбрав момент, Ефимов сказал:

– Александр Петрович, наверное, надо поговорить и том, что касается нас обоих. Я знаю, что вас не надо предупреждать о том, что разговор сугубо конфиденциальный и я уверен в том, что его содержание не выйдет за пределы этой кухни.

Я молча кивнул головой.

– Мое руководство поставило передо мной задачу установить с вами хорошие отношения, чтобы с вашей помощью выйти на тех, кто мочит бандитов, рэкетирующих большую часть предпринимателей в нашей области. Некоторые наши руководители осознанно или "в темную", но помогают преступным элементам. У тех на лбу не написано, что они преступные элементы, а сделать одолжение своему знакомому не является чем-то предосудительным. Но факты указывают на то, что наша информация становится известной и им.

Я знаю, - продолжал он, - что с вами связаны некоторые необъяснимые явления. По этой причине вы оказались между трех огней. Первые - это те, кого вы кровно обидели и которые связаны с нашим руководством, раз они поручили разобраться с этим делом, и дали приказ на ваш захват. Уточняю - на захват, а не задержание. Вторые - это органы милиции, вернее, не органы, а отдельные сотрудники, попавшие в зависимость от криминальных элементов. Получаются одна и та же группировка, но одни в служебной форме, а другие не в форме органов МВД. Возня вокруг вас приведет к тому, что опять возникнут необъяснимые ситуации с бандитами и сотрудниками милиции, которые будут применять против вас силу, или просто захотят физически уничтожить. Это уже не прикрыть. Вмешаются органы безопасности. А эти не отцепятся, вы это прекрасно знаете, и постараются ваши необъяснимые способности поставить на службу государства. Это я так высоким штилем говорю. Простые сотрудники именно так и думают, и им будут внушать, что они правильно думают. Они не будут задумываться над тем, что то, чем вы обладаете, будет использовано в первую очередь для защиты политиканов, на которых пробу ставить некуда, а через них и всего преступного мира.

Вы не задумывались над тем, откуда политики имеют огромные деньги на избирательные кампании. Люди голосуют за них в надежде на то, что человек со средствами сможет улучшить их жизнь. Приходит такой толстосум в политику, к власти и получается, что лучше начинают жить те, кому правопорядок не нужен. Как милиция и органы безопасности ездили на старых разбитых колымагах, так и ездят, за исключением эскортов должностных лиц, зато криминал щеголяет самыми последними достижениями науки и техники.

Давайте попробуем рассуждать не как политики, а как честные граждане одной страны. Если сделать все так, как приказало мое руководство, то в результате мы придем к тому, о чем я только что говорил. Получится, что я вас полностью разработал и сдал куда положено. Получил оперативную информацию, провел разработку и реализовал информацию. Остальное меня не касается. Вот это-то и есть самое главное. Я, простите меня за выражение, козел отпущения. Сдав вас, я становлюсь ненужным звеном, располагающим ценной информацией. Хорошо, если отправят только на пенсию, благо боевая выслуга дает право на получение приличной пенсии. А можно и случайно под машину попасть или поскользнуться на арбузной корке с сильным ударом головой по асфальту от одного до нескольких раз. И все это из-за вас. Спастись можем только вдвоем. Я прикрываю вас, маскируя ваши неестественные способности, зная, что соприкосновение с тем, что является вопросами государственной важности, всегда чревато для того, кто владеет этой информацией. Сколько высокопоставленных и благополучных лиц "выбросилось" из окна. С вами ничего не случится, а я никто. Мы вместе выходим на людей, которые борются с рэкетирами, предполагая, что это конкурирующая группировка таких же преступников, и с их помощью расправляемся с теми, на кого, получается, я работаю. Затем думаем, что делать с теми, кого мы нашли и с кем вступили в контакт. Предвижу ваши доводы о том, что такие планы зарождались в голове Игнатио Лайолы. Да, план иезуитский. Вам принимать его или не принимать. Моя заинтересованность в том, что с вашей помощью я хочу обезопасить свою персону со всех сторон, в том числе, и с вашей стороны. Я не удивлюсь, если вы вдруг откроете окно на кухне и я в мгновение ока окажусь на соседней крыше в ваших домашних тапочках, а вы всем расскажете, что я пошел в туалет и не вернулся.