— Я не могу! — в отчаянии проговорила Сати. — До прихода сюда я избрала бы смерть, но пустота открыла мне, что даже она не избавит мою душу от мук. Я не вижу места, где смогла бы найти спасение!

— Тогда внемли мне, смертная. Я, богиня врачевания Нинтинугга, — каждое произнесенное Ею слово запечатлевалось в голове караванщицы знаками вечной рукописи, которые никогда не выцветут, не сгорят в огне и не сотрутся влагой, светя звездами в ночи, — наделяю тебя, Нинсати, даром целительства. Таков твой путь, от которого ты не можешь отказаться, ибо он избран для тебя небожителем!

— Спасибо, госпожа, — улыбка коснулась губ девушки, хотя в излучинах глаз продолжала лучиться грусть. Теперь у нее было нечто кроме воспоминаний. Она могла жить дальше, подчиняясь воле богов. — Ты научишь меня своему искусству? — да, эта судьба была для нее. Ей хотелось помогать другим, освобождать от боли, исцелять, продлевая часы жизни тем, кто может быть счастлив.

— Целительство — не искусство, это дар, сродни силе мага, — качнув головой, проговорила богиня. — Тут нечему учить, когда у тебя есть все для того, чтобы ты могла воспользоваться им. Но как это сделать — моя милая, это ты должна понять, прочувствовать сама.

— Я смогу! — ее глаза заблестели. — Обещаю, госпожа, я буду очень стараться! Я не хочу, чтобы Ты пожалела о том, что сделала для меня!

— Я знаю, милая, — богиня коснулась ее плеча рукой, подобной солнечному лучу.

И пустота отступила, выпуская их в серую пещеру. — Госпожа! — увидев богиню в ее истинном, столь прекрасном облике, Ри и Бур пали перед ней на колени.

— Встаньте, — Нинти поспешно накинула на себя покров человеческого образа, словно стыдясь своей божественной сути. Потом она огляделась. — Мы в пещерах Намтара? — спросила она.

— Да, госпожа, — подтвердил Бур, склонив голову в поклоне.

Богиня врачевания на миг остановила свой взгляд на нем, замерла в задумчивом молчании, затем по ее губам скользнула улыбка.

— Будущее, которое предрек для тебя бог судьбы. Ты уже рассказал о нем Ларсу? — ей было любопытно узнать, как маг отреагировал на доброе известие.

— Нет, госпожа. Он еще не вернулся из пустоты.

— Почему? — она вновь огляделась, на этот раз обеспокоено, не скрывая своего волнения.

Ее охватило отчаяние, когда она поняла, что не может вернуться назад, в бездну, чтобы помочь человеку, которому теперь принадлежало ее огненное сердце. Нинти оставалось только ждать и надеяться, что все обойдется, ведь пустота выпустила всех остальных.

— Не переживай за него, госпожа, — тихо проговорил Ри, — с ним Шамаш. Бог солнца позаботится о твоем маге.

— Конечно, — она и сама уже пришла к этой мысли и начала понемногу успокаиваться. Подойдя к костру, Нинти опустилась на серый камень, вытянула вперед руки, погружая их в самый пламень огня, наполняясь его теплом и силой.

Спустя несколько мгновений, она повернулась к смертным, замершим на тех самых местах, где их застал ее приход.

Ри не смел заговорить с подругой, боясь, что хрупкое равновесие, воцарившееся в ее душе может быть нарушено неосторожным словом. Впрочем, слова ему и не были нужны, когда в этот миг для него имело значение лишь то, что с Сати все в порядке, что она жива и, раз вернулась из пустоты, тоже прошла испытание.

"Пусть пройдет время, — думал он, — все забудется. А там… — он бросил на нее быстрый взгляд, скользнул по щекам, остановился на глазах, мерцавших отблесками огня, являя собой зеркало, подобное тому, в которое они смотрели. Ри ждал, что, может быть, она сама первой заговорит с ним, но Сати молчала, и, вздохнув, Ри прошептал: — Пусть будет так, как суждено."

— Суждено, — повторила Нинти, взглянув на караванщика, — ненавижу это слово. Спорь, сопротивляйся, стремись добиться своего, не думая о возможном гневе Намтара! Вот она — жизнь!

— Жизнь богов, госпожа, — возразил ее собеседник, — но не людей.

— Да, — прошептала Сати, вытянув руки к огню, стремясь согреться в его тепле. — На все воля судьбы…

— Странные вы, смертные, — вздохнув, проговорила богиня, — мечтаете о свободе, когда не можете ее получить, имея же возможность делать все, что захотите, добровольно сковываете себя цепями рабства… — вдруг умолкнув, Нинти опустила голову на грудь, задумавшись.

"А что если и Ларс такой? Если он откажется от борьбы именно сейчас, когда ему дан шанс победить? Ведь тогда бездна не отпустит его. И я никогда не увижу… " — боль была столь сильной, что наполнила собой все вокруг, залучилась слезами в излучинах глаз…

…Перешагивая черту, Ларс знал, куда попадет. Его действия были осознанными, лишенными страхов и сомнений. Уже встречавшаяся раз пустота не несла в себе никаких незнакомых ощущений. Все казалось привычным, таким, как есть, как должно быть.

Маг замер, ожидая, что будет дальше. Но время шло, а ничего не происходило. Не было боли, которая могла бы вернуть назад, не было страха, что гнал бы вперед… Ничего.

"Может, такова моя судьба…" — мысль успокаивала, подчиняла себе, полня покоем и пустотой…