Командующий Космофлотом Земного Содружества адмирал Андрей Кузнецов шагнул вперед и произнес глубоким баритоном:

— Господин председатель, очень сожалею, что вынужден отвлечь вас от ваших… дел, но у меня весьма серьезный разговор!

Председатель Высшего Совета очень натурально вздрогнул и, подняв голову от бумаг, взглянул на своего гостя.

— А, господин адмирал, — воскликнул он, словно появление командующего было для него неожиданностью. — Проходите, садитесь! Любые мои дела могут подождать, когда такой человек, как вы, удостаивает меня своим посещением. Вы же знаете — я всегда рад вас видеть!..

— Да-да, конечно, я это знаю, — усмехнулся адмирал, усаживаясь в кресло, стоящее у стола. — Именно потому вы отказываете мне в приеме вот уже в четвертый раз за последний месяц…

— Что значит — отказываю?! — удивленно воскликнул председатель. — Разве вы просили меня об аудиенции?! Я ничего не знаю! Поверьте мне, адмирал, я разберусь со своим аппаратом и сурово накажу нерадивых!..

— Не надо никого наказывать!.. — перебил не на шутку возмущенного председателя Кузнецов. — В конце концов, мы все-таки встретились!..

— Да, конечно, — неожиданно быстро согласился председатель и принял свой самый внимательный вид. — Слушаю вас, господин адмирал.

— Полтора месяца назад я передал в ваш секретариат довольно обширную докладную записку… — начал адмирал, и председатель перебил его восклицанием:

— А! Да-да, я что-то припоминаю!..

— Припоминаете?.. — переспросил адмирал и его правая бровь чуть приподнялась. — Тем лучше… Но я все-таки напомню вам ее суть…

Он откинулся на спинку кресла и несколько секунд в упор рассматривал сидевшего напротив председателя, а потом заговорил:

— Так вот, суть этой докладной записки сводилась к тому, что один из патрульных кораблей Космофлота, звездолет ГК-2 «Варяг», возвращавшийся из свободного поиска в системе Вольфа триста пятьдесят девять, вышел из гиперпространства довольно далеко от Солнца и засек вблизи Солнечной системы, если говорить точнее, в нанопарсеке от орбиты Плутона странное космическое тело. Странность его заключалась в том, что оно двигалось в направлении Солнца и при этом имело явно искусственную орбиту. «Варяг» наблюдал за этим телом в течение почти пяти часов и за это время оно дважды корректировало траекторию своего движения. При этом, господин председатель, никаких признаков работы двигательной установки замечено не было!

Кузнецов замолчал, словно желая подчеркнуть важность своих последних слов, но Председатель Высшего Совета не произнес ни слова, как будто не понимая всю невероятность услышанного. Адмирал вздохнул и продолжил

— После пяти часов наблюдения командир «Варяга» принял решение приблизиться к столь необычному «гостю» для более детальных исследований, но когда расстояние между кораблем и объектом сократилось до полутора миллионов километров, тот неожиданно… взорвался. Наш звездолет все-таки вышел в ту точку, где произошел взрыв, никаких крупных обломков обнаружено не было, но приборные исследования показали, что в окружающем пространстве имеется повышенное содержание различных неорганических соединений, главным образом на основе кремния, и… особенно это подчеркиваю, фрагменты органических соединений!

Адмирал снова сделал паузу, и на этот раз хозяин кабинета задал вопрос:

— И какие же выводы вы делаете из этого события?..

— Выводы?.. — резко переспросил адмирал. — Выводы, на мой взгляд, делать еще рано, а вот некоторые предложения я в своей докладной высказал. Мне кажется необходимым немедленно прочесать Солнечную систему, и в особенности пояс астероидов, с целью обнаружения других подобных объектов. Вполне возможно, что за Солнечной системой… за человечеством ведется скрытое наблюдение, а любое скрытое наблюдение — это потенциальная угроза! И мы не можем от нее отмахнуться!

— Значит, на основе одной встречи с неким, на ваш взгляд, странным космическим объектом, вдобавок еще и не до конца исследованным, вы, адмирал, предлагаете… как это вы сказали… прочесать Солнечную систему… — задумчиво проговорил председатель.

Он помолчал, уставившись на заваленную бумагами столешницу, затем поднял глаза на адмирала и вдруг заговорил совершенно другим — резким, напористым тоном:

— А вы представляете себе, сколько для такого… мероприятия понадобится кораблей, людей, оборудования, денег, наконец?! Вы представляете себе, как на такое «прочесывание» посмотрит рядовой налогоплательщик, из кармана которого мы будем вынуждены взять необходимые средства?! Чем вы объясните столь значительные траты, когда вас и… меня обвинят в разбазаривании ресурсов Содружества, а может быть, и еще хуже того — в коррупции, в попытке присвоить часть бюджета?!

Сузившиеся глаза Председателя Высшего Совета пылали праведным огнем, напряженная, словно приподнявшаяся над креслом фигура являла собой готовность ринуться на защиту государственных интересов… Но вдруг он мгновенно расслабился, откинулся на спинку кресла и снова сменил тон разговора:

— Вы, дорогой адмирал, человек военный, а значит, простите за выражение, прямолинейный, не учитывающий экономические интересы общества и политическую конъюнктуру. А я — экономист и политик, и потому, поверьте мне, много лучше вас вижу последствия предлагаемой вами акции.