Чубарьян Саша
Шрифт:
— Давай без железа, один на один! — крикнул Маленький и шагнул ему навстречу. — Давай, не ссы!
— Давай! — с легкостью согласился Салах-Ад-Дин и, сделав шаг вперед, повернулся, чтобы бросить трость своим людям.
Между ними было не больше пяти метров.
Сейчас!
Обе руки Маленького взлетели вверх — и смертельные жала со свистом устремились к цели.
А в следующую секунду — нет, даже долю секунды — Маленький понял, что Салах не бросал трость. Он разворачивался, чтобы принять удобную позицию, из которой можно было не только уклониться от ножей Маленького, но и атаковать самому.
Что-то сильно ударило его — Маленький пошатнулся и с удивлением посмотрел на длинную тонкую спицу, торчавшую чуть ниже подбородка.
Рот наполнился густой вязкой кровью, ноги подогнулись, и Маленький упал на колени.
Он еще успел увидеть, как за спиной у Салах-Ад-Дина валится на землю кто-то из его бойцов, успел понять, что промахнулся…
А потом словно кто-то щелкнул выключателем.
И его не стало.
Все было кончено мгновенно. Переступая через трупы своих недавних врагов, Салах зашел в барак и осмотрелся.
На одной из коек лежал без сознания Ворм. Неподалеку от него несколько женщин настороженно наблюдали за вошедшим, но не предпринимали никаких действий, ожидая своей участи.
В барак зашли еще несколько человек. Салах повернулся к ним.
— Пора заканчивать со всеми, — сказал он. — Следующий — Пойгин.
Райса, долгое время бывшая разделенной на несколько лагерей, похоже, вскоре должна была обрести единственного правителя.
111110
Боль. Выламывающая суставы. Пальцы судорожно сжимались в кулаки — и точно так же хотелось сжаться в комок всем телом, но стальные зажимы лишали возможности повернуться. Яркий свет бил в глаза, и было такое ощущение, что в голове каждую секунду раздаются взрывы. Джет зажмурился, но свет проникал и сквозь веки.
Где-то сзади послышалось негромкое урчание, похожее на работу маленького моторчика. К нему примешивались чьи-то приглушенные голоса. Койка, на которой лежал Джет, пришла в движение, принимая вертикальное положение.
Когда свет стал не таким ярким, Джет снова открыл глаза. Теперь он смог увидеть, что находится в какой-то лаборатории или операционной, а вокруг суетятся люди, одетые в белые халаты с символикой корпорации «Волхолланд».
Напротив стояли несколько человек, с интересом наблюдавшие за ним. Джет узнал только одного — Барта Савицкого.
Заметив, что пленник пришел в себя, Савицкий приветственно махнул рукой и, усмехнувшись, что-то негромко произнес одному из своих собеседников. Тот кивнул и вышел из комнаты.
Барт подошел к Джету вплотную и вежливо спросил:
— Как самочувствие?
— Спасибо, Барт, — отозвался Джет. — Где мы?
— На Украине, — ответил Савицкий. — На объекте «Вервольф». Восстанавливаем то, что было уничтожено твоими друзьями-хакерами.
— Что вы хотите сделать со мной? — спросил Джет.
— Тебе понравится. — Глава «Волхолланда» улыбнулся и повернулся к своим спутникам: — Приступайте.
Джет дернулся, но его рывок оказался бесполезным — слишком крепкими были зажимы. А через секунду он почувствовал укол в шею, и перед глазами сразу все поплыло. Тело обмякло. Последнее, что запомнил Джет, — слабое жжение в области затылка.
111111
«Тебя давно не было видно, Гражданин России. Где пропадал?»
«В астрале», — напечатал Илюха. Печатать было в лом, но пообщаться хотелось. «Господин Башковитый-Травунецкий», привезенный Жекой, оказался достойного качества.
Два дня они оба действительно пропадали в астрале — не выходя из Илюхиной комнаты-палаты, обкуривались до такой степени, что уже ничего не соображали. Сегодня утром Жека умотал обратно в Россию с подписанными договорами, получив строгий наказ в свой следующий визит привезти побольше «чудного продукта». Паника от мыслей, связанных с отцом, за эти два дня сошла на нет, и заслугу сию Илюха приписывал исключительно траве.
В российском чате Илюха снова столкнулся с Олесей-Эсмеральдой, а поскольку настроение было добродушно-расслабленное и делать было в принципе нечего, решил поболтать с ней о всякой ерунде.
«Домой не хочется? Я имею в виду, в Россию… не скучаешь?»
«Нет, домой не хочется».
«Почему?»
«Много неприятных воспоминаний», — Илюха почувствовал, что надо сменить тему — или вообще заканчивать.