— Что, черт побери, с тобой случилось?

Я не стал скрывать от него никаких мрачных деталей — какой теперь смысл?

Сначала Сет подумал, что я сочиняю, но когда поверил, легкий скептицизм на его лице сменился ужасом, смешанным с интересом и искренним сочувствием.

— Черт! — сказал он, когда я закончил свой рассказ. — Ну ты и влип! — Сет смотрел на меня, как зевака на жуткую автокатастрофу.

Я грустно улыбнулся и кивнул:

— Ага, я в полкой заднице.

— Я не то имею в виду. — Сет заговорил резче. — Ты, черт тебя дери, им потакал.

— Нет, я им не потакал.

— Да нет, придурок. У тебя был выбор.

— Выбор? Какой, к собакам, выбор? Тюрьма?

— Ты согласился на их условия сделки. Они зажали тебе яйца клещами, и ты спекся.

— А какой у меня был выбор?

— Для этого и нужны юристы, идиот! Мог бы мне сказать, я бы попросил помочь ребят, на которых я работаю.

— Помочь? Как? Я ведь на самом деле взял их деньги.

— Ты мог бы привести на фирму юриста, испугать их до чертиков, пригрозить оглаской.

Я на секунду замолчал. Вряд ли все было бы так просто.

— Знаешь, сейчас-то уже поздно так действовать. И в любом случае они бы все отрицали. Даже если бы один из твоих друзей согласился меня представлять, Уайатт науськал бы на нас всю Ассоциацию американских юристов.

— Может быть. А может, предпочел бы ничего не афишировать. Возможно, тебе удалось бы унести ноги.

— Не думаю.

— Все ясно, — сказал Сет с огромным сарказмом. — Ты предпочел наклониться и подставить им задницу. Ты принял участие в их незаконных махинациях, согласился стать шпионом, практически гарантировал себе тюрьму...

— Какую еще тюрьму?

— А потом ради удовлетворения своих непомерных аппетитов обманул единственного человека во всей корпоративной Америке, который в тебя поверил.

— Спасибо, — горько сказал я, понимая, что он прав.

— Ты в общем-то получил по заслугам.

— Спасибо за помощь и моральную поддержку, друг.

— Давай начистоту, Адам. В твоих глазах я, наверное, жалкий неудачник, однако я честный неудачник. А кто ты такой? Ты обманщик. Знаешь, кто ты такой? Ты, черт побери, Рози Руиз.

— Кто-кто?

— Эта девка лет двадцать назад победила в Бостонском марафоне, установив рекорд среди женщин, помнишь? Оказалось, что она впрыгнула за полмили до финиша. Доехала туда на метро! Это ты, чувак. Рози Руиз корпоративной Америки.

Я сидел перед ним, и мое лицо заливалось краской. Когда мне стало совсем хреново, я спросил:

— Ты закончил?

— Пока да.

— Хорошо. Мне нужна твоя помощь.

Я никогда раньше не был в фирме, где Сет работал — или делал вид, что работает. Она занимала четыре этажа небоскреба в центре города и ничем не отличалась от стандартной юридической фирмы высокого класса: стены под красное дерево, дорогие восточные ковры, огромные картины современных художников, окна во всю стену.

Сет договорился, что рано утром мы встретимся с его боссом, старшим партнером по имени Ховард Шапиро. Он специализировался на защите по уголовным делам и когда-то был федеральным консультантом по вопросам права. Шапиро оказался маленьким лысым толстячком в круглых черных очках. Он говорил высоким голосом, выпаливая слова как из пулемета, и постоянно прерывал мой рассказ, подталкивал, смотрел на часы. Шапиро что-то помечал в желтом блокноте и иногда смотрел на меня настороженно и озадаченно, словно пытался что-то понять. Сет же проявлял чудеса благовоспитанности и молча сидел рядом.

— Кто вас избил? — спросил Шапиро.

— Его охранники.

Он сделал пометку.

— Когда вы сказали ему, что уходите?

— До того. Перестал отвечать на их звонки и письма.

— Они решили преподать вам урок?

— Видимо, да.

— Разрешите задать вам один вопрос. Отвечайте честно. Предположим, вы достанете Уайатту то, что он хочет, этот чип или как там его. Вы думаете, он оставит вас в покое?

— Сомневаюсь.

— Полагаете, они продолжат оказывать на вас давление?

— Скорее всего.

— Вы не боитесь, что эта затея лопнет и во всем обвинят именно вас?

— Я об этом думал. Я знаю, что в «Трионе» очень недовольны тем, что их покупка не состоялась. Вероятно, начнется какое-то расследование, и кто знает, что произойдет? Кроме того, финансовый директор видел, как я встречаюсь с Уайаттом.

— У него дома?

— Нет, в ресторане.

— Плохо. Последствия были?

— Не особо.

— Что ж, у меня для вас плохие новости, Адам. Неприятно вам это говорить, но вы — их пешка.