Я молюсь, чтобы это письмо дошло до тебя, дорогая. В противном случае окажется, что все написанное мной не имеет никакой цены. Если же письмо все же дойдет до тебя, выполни все, о чем я прошу.

Я люблю тебя. Всегда буду любить тебя, даже не представлял себе, что можно любить кого-нибудь так сильно.

Донна положила записку на стол и разгладила ее руками. Ее била легкая дрожь. Когда она перечитала это письмо, притронувшись пальцами к имени своего дорогого мужа, Джули увидела на глазах ее слезы.

— О, Крис, — тихо прошептала она, вытирая глаза тыльной стороной руки.

Он любил меня. Почему же тогда у него был роман?

Господи, даже сейчас эта мысль преследовала ее. Она опустила голову.

— С тобой все в порядке, Донна? — спросила Джули, обнимая сестру.

Донна кивнула.

— Мы должны ехать, — сказала она с глубоким вздохом, сворачивая записку. Она посмотрела на маленький ключ на столе, затем опустила его в конверт вместе с запиской.

— "Никому нельзя доверять", — повторила Джули слова записки. — Ты поступила правильно, что не вызвала полицию.

— Оказывается, моя паранойя — инфекционная болезнь, — беззлобно усмехнулась Донна. — Я уже говорила это тебе, но хочу повторить еще раз. Если ты хочешь умыть руки, я пойму твои соображения, но ты единственная, кому я могу доверять.

Джули потрепала ее рукой по щеке.

— Мы будем действовать вместе, — мягко сказала она, смело выдерживая взгляд Донны. Старшая сестра встала, и они крепко обнялись, спаянные в одно целое своим горем и решимостью.

— Поехали в этот банк, — наконец решила Донна.

Днем Джули хорошо видела на дороге выбоины, которые предыдущей ночью она только чувствовала. Дорога изобиловала неровностями, и машина тяжело прыгала по ним; только после того, как они выехали на шоссе, ведущее в Чичестер, тряска наконец прекратилась.

По пути они проехали несколько групп домов, которые, по всей видимости, выдавали себя за деревни. Солнце лишь иногда вырывалось из пут темных туч, и тогда сельская местность озарялась сверкающим золотым светом.

Когда они подъехали к окраинам Чичестера, в небе уже сгустились дождевые тучи. А когда Джули наконец нашла свободное место на стоянке возле банка, первые капли дождя, Похожие на непомерно большие слезы, уже начали ударять о лобовое стекло машины.

Обе женщины подбежали к главному входу в банк. Внутри было тихо и спокойно. В справочном бюро сидел молодой человек со странной сплющенной прической. Он улыбнулся, посмотрел быстрым оценивающим взглядом на обеих женщин и тут же покраснел.

— Чем могу служить? — поинтересовался он.

— Могу ли я видеть управляющего? — спросила Донна.

— Могу ли я узнать, по какому вопросу?

— Не могли бы вы сходить за ним? Это очень важно. Скажите ему, что меня зовут Донна Уорд. Моим мужем был Кристофер Уорд.

Молодой человек кивнул и вышел, вскоре вернувшись с пожилым человеком. Пожилой бесстрастно посмотрел на обеих женщин и шагнул вперед. Донна представилась сама и представила свою сестру. Пожилой с сильным шотландским акцентом сказал, что он и есть управляющий, Морис Лэнгтон. Он пригласил их обеих в свой кабинет.

— Я был очень огорчен, узнав о том, что случилось с вашим мужем, миссис Уорд, — сказал Лэнгтон, закрывая дверь кабинета и приглашая их сесть в кресла.

— Мой муж держал здесь отдельный сейф, не так ли? — осведомилась Донна. Она полезла в сумочку и вытащила ключ. — Я хотела бы осмотреть его содержимое.

— Сперва надо заполнить несколько документов... — начал Лэнгтон, но Донна не дала ему закончить.

— Хорошо, — быстро сказала она. — Это очень важно.

Взглянув на нее, Лэнгтон выдвинул ящик своего стола. Вытащил все необходимые документы и показал, где ей надо поставить свою подпись. Она быстро расписалась и вернула их, едва скрывая свое раздражение.

Почувствовав ее нетерпение, Лэнгтон подошел к одной из дверей своего кабинета и открыл ее тяжелым ключом, который вынул из кармана. Оттуда начиналась каменная лестница, которая вела вниз, в банковский подвал. Стены по обе стороны лестницы сверкали ослепительной белизной. Следуя за управляющим, обе женщины спустились в коридор с белыми, похожими на сугробы девственного снега стенами. Лэнгтон провел их еще через две двери, и они оказались в маленькой комнатке со столом и двумя креслами. Справа была еще одна дверь, возле нее стоял охранник в форме. Он безучастно наблюдал за тремя вошедшими.