— Правильно, ты знаешь инопланетянку лучше, чем кто бы то ни было. Ты можешь догадаться о ее маршруте, если захочешь.

— Хорошо, я попробую… — хвост Шеди оплел ее спереди, замыкая «глухой клубок». — Если людям плохо и некуда пойти, они начинают искать помощь. Помочь могут только родственники. У Рипли родственников нет, но семья Скейлси — это моя семья. И самым близким из родственников оказывается Бревно в Глотке…

— Кто? — удивился Большое Эхо. Пожалуй, это было самое странное из имен, которые ему когда-либо доводилось слышать. Впрочем, не самым. «Эй ты, Псих» в этом отношении его все же превосходил.

— Это ближайший родственник. Я знаю, где он живет.

— А номер Карточки Жизни?

— Не знаю… Только дом. Но я могу показать.

«Пусть едут… — довольно ухмыльнулась про себя Шеди. — Откуда Рипли и Скейлси знать о его существовании?»

Скейлси ела жадно, запихивая белковый концентрат в рот лапами и давясь им при глотках. Рипли посмотрела на остаток упаковки: если так расходовать украденную в какой-то пустой квартире еду, ее хватит дня на два.

«Эх, чему же я учу это дитя, — грустно заметила она, погружая зубы в рыхлую безвкусную массу. — Нет, все правильно — я учу ее жить».

— Ну так как, куда мы пойдем дальше? — спросила Рипли, когда украденный завтрак, точнее, выделенная на завтрак часть украденного, была съедена.

— Не знаю. Мне так хорошо с тобой. Зачем еще куда-то идти?

— Ну как же, Скейлси… Тебе нужно учиться, ты очень быстро взрослеешь — посмотри-ка на свое пятно: еще чуть-чуть — и у тебя почернеет весь хвостик… А откуда мы будем брать еду?

— А вот так же: залезем и возьмем. Нам ведь это нужнее…

— Нет, девочка моя, так не годится. Воровать — это последнее дело, грязное… Запомни навсегда: иначе как для спасения жизни, этим делом заниматься нельзя. Понятно?

— Понятно… Но ведь это так интересно!

— Интересно будет, когда нас за это поймают… Вот стыда-то будет!

Скейлси опустила головку и напряглась, чтобы хоть силой мышц загнать на места свои мысли. После недолгого молчания она сказала просто:

— Да, мам, ты права.

— Ладно… Так куда мы можем пойти? Куда вообще пошла бы ты, если бы жила одна?

— К тебе.

— А если бы меня не было?

— К Сэд или Шеди. Они добрые.

— А если у них нас будут искать в первую очередь? Они нас знают, мы — их, значит — где мы можем быть, по мнению тех, кто за нами охотится?

— У них!

— А куда еще можно пойти?

— Можно попробовать найти мою прабабушку… Она ведь бабушка Шеди, да?

— Хорошо, но — как? Да и Шеди говорила вроде, что бабушка уже… как у вас принято говорить — стала облаком…

— Все равно, надо найти ее дом. Может, есть дедушка, может — еще кто.

— А как это установить?

— Я знаю. Нас учили: когда теряешься, нужно идти к Уху и трижды нажать крайнюю кнопку снизу. Там наверняка скажут, кто где живет.

— То есть узнать через справочную службу? — обрадовалась Рипли. «Ну надо же — снова я из-за их звериных морд все время забываю, что здесь цивилизованное общество…»

— Да.

— Ну что ж… Ты сможешь сделать это для меня? Ты хоть и хорошенькая девочка, но мало отличаешься от других, и тебя вряд ли узнают… К тому же… вот что, подожди меня.

Рипли быстро доползла до уже знакомой квартиры — хозяина все еще не было видно.

Как и следовало ожидать, под зеркалом обнаружились краски, и хотя ни один из цветов даже с натяжкой нельзя было назвать естественным, после недолгой тренировки Рипли удалось составить из них приличный «подростковый» оттенок. Скейлси пришла от перекраски в восторг и сплясала по этому поводу целый танец.

— Ну, — кивнула ей Рипли, — действуй!

— Куда делся Длинношеий? — мрачно спросил Транслятор.

Братья-близнецы Жмот и Бродяга развели щупальцами.

— Мы нашли его тело у самого здания…

— Он был без головы… наверное, кто-то уже успел получить от инопланетянки оружие.

— А я тут ни при чем! — завопил, прячась за их спинами, Посредник Дерево Весной.

— Заткнись!