Шрифт:
«Да, плохи дела, — отметил Бергман, — у нее начались галлюцинации…»
— Успокойтесь, здесь никого нет, вам почудилось…
Морда чудовища задрожала и потеряла четкость. Через некоторое время от нее осталось только расплывчатое пятно, но и оно быстро таяло.
— Выпейте вот это… — в губы Марты ткнулось что-то холодное и влажное. Всхлипнув, она потянула горьковатую воду в себя, цокая зубами о край стакана.
Присутствие Бергмана помогло ей заставить себя снова раскрыть глаза. Теперь монстр подкрадывался к Бергману сзади. Он стал ниже ростом, и клыки его поблескивали теперь металлическим блеском.
— По-о-о-смо-о-отрите! — закудахтала Марта. — С-сзади!
Бергман обернулся.
— Блейк? Что вы здесь делаете? Я вам, кажется, не разрешал еще вставать…
Монстр оскалил зубы и захохотал.
— Что с вами, Блейк?
— Монстр… гы-гы-гы… он здесь… Здесь монстр! Это я вам говорю!
Тихий и дробный смешок — смех человека ненормального понесся по лазарету и исчез только тогда, когда его заглушил истошный вопль Марты…
36
— Тише, кажется, где-то кричат, — поднял руку, давая всем знак к молчанию, Алан.
Действительно, совсем недалеко звучал женский крик, который очень быстро и подозрительно резко смолк.
— Марта! — подскочил Паркинс. Он только сейчас вспомнил о ней, и сердце его екнуло. Она была все же единственным человеком, перед которым ему не хотелось быть виноватым без всякой выгоды.
— Скорей туда! — скомандовал Вильямс. Казалось, вражда в одну секунду ушла в небытие.
— Девушки пусть останутся… Я хотел сказать, женщины…
— Подождите… — заговорил Крейг, — вы идите, а нам, я думаю, будет сейчас лучше добраться до моих апартаментов — они легко изолируются от остальных помещений — и подождать остальных там.
— Потом. Сейчас некогда, — на ходу бросил Вильямс.
Ник, Хоувер и Мортимер устремились за ним. После секундного колебания их догнал Норт. Варковски негромко хмыкнул и последовал за ними. Пистолет он благоразумно держал наготове.
В лазарет ввалились все разом.
Из открывшейся двери пахнуло запахом свежей крови. Оказавшийся впереди всех Ник негромко вскрикнул.
Представить себе, что столько крови могло уместиться в одном человеке, или даже в двух, было почти невозможно: она была всюду: на полу — и лужей, и широкой полосой, уходящей им под ноги; на стенах, разрисовывая их уродливыми струйками; даже лампа на потолке светила тускло из-за покрывших ее темно-красных пятен.
— Да что же здесь творилось, о Господи! — прошептал Мортимер.
— Пошли, — положил ему руку на плечо Вильямс. — Нам здесь делать нечего… Сколько их тут было?
— Трое, — с почтительного расстояния, достаточного для того, чтобы никто не мог выбить из рук оружие, отозвался Варковски. Мадам Паркинс, Блейк и врач.
— Сожрал, гад… — прошептал Хоувер.
— Постой, кажется, здесь кто-то лежит. — Ник закусил губу. Его тошнило и перед этим, скорее всего от удара по голове, но теперь две тошноты (вторая была вызвана открывшейся перед его глазами картиной) подавили одна другую.
Из-под красной от крови койки торчали ноги. Ставшие пятнистыми концы белых брюк говорили о том, что это был Бергман.
— Проверьте в другой комнате, — глухим голосом приказал Вильямс. Он вдруг почувствовал страшную усталость.
Вторая комната была пуста. Крови тут было меньше — но и только. Очевидно, чудовище не оставило в живых никого.
— И после этого вы еще смеете утверждать, что этот монстр имеет право на жизнь? — нервным от распирающей изнутри злости голосом спросил Эдварда Вильямс.
— Повторяю, это животное очень ценное. Никто не просил Бергмана оставлять дверь открытой. — Его больше всего занимал сейчас вопрос, как монстр успел так быстро уничтожить два тела. После крика прошло всего несколько секунд. Если предположить, что он сперва загрыз Блейка, а потом унес Марту в зубах…
— Я не могу больше слушать этот маразм! — закричал Хоувер. Эта тварь нас всех уничтожит! Всех!
— Во всяком случае, сейчас он должен быть сыт, — пожал плечами Варковски.