Шрифт:
— Бесполезно. Надо возвращаться, пока их искусственные метеориты нас не достали, — заметил пилот.
— Нет! — закричали разом и Рипли и Шеди.
Вопреки всему, расстояние между катером и станцией все же сокращалось.
— Внимание, позади — летающий объект, — сообщил компьютер.
«Совсем здорово!» — подумала Рипли.
Теперь они были между двух огней.
— Эй, вы, на катере!
— Да, прием! — радостно обернулась к экрану Рипли — и тут же ее лицо исказила гримаса разочарования: вместо человеческого лица на нее смотрела ужасная морда обитателя планеты, с которой они удирали.
— Возвращайтесь — это для вас единственный шанс получить снисхождение перед судом. Если вы выдадите инопланетное существо живым или мертвым, вам гарантировано полное прощение…
— Замолчи! — Рипли повернулась к пилоту. — Отключи этого идиота!
— Ты думаешь, я не хочу получить прощение? — навис он над ней. — По-моему, как раз удобный случай… за угон космического транспорта меня могут очень сильно наказать — так что я не идиот…
— Нет, ты идиот! — прорычала Шеди. — Сиди, или я тебе башку сверну!
— Повторяю еще раз — или вы сдаетесь по-хорошему, или мы начинаем стрелять. У нас есть лазерная пушка.
«Вот тебе и мирная планетка», — вздохнула Рипли.
— Шеди, — проговорила она несколько изменившимся голосом. Может быть, вам действительно лучше сдаться? Я не хочу, чтобы ты и Скейлси…
— Да ты с ума сошла, подруга! — гаркнула Шеди. — И думать об этом не смей: ты что это, нас совсем не уважаешь?
— Спасибо. — Рипли заметила, что у нее в уголке глаза набежала теплая слезинка — все же всегда хорошо, когда рядом есть настоящие друзья…
— Мы предупреждаем в последний раз: или вы сдаетесь, или мы считаем до восьми… Раз… Два…
— А пошли они!.. — прорычала Шеди. — Побыстрее мы лететь не можем?
— Вы все — сумасшедшие, — пробурчал пилот. — А искусственные метеориты?
— Четыре… пять…
— Включай полный ход!
— Шесть, семь…
Кольца станции стремительно приближались — теперь их лучше было видно через иллюминатор, чем при помощи приборов. Отливающий синевой металл слабо поблескивал.
— Восемь… Стреляем!
— Все! — выдохнула Рипли, закрывая глаза. Необычайно яркую вспышку она ощутила даже сквозь сомкнутые веки. «Лазерная пушка — и такой свет? — автоматически подумала она. — И почему мы тогда еще живы?»
Она открыла глаза — что-то невероятное происходило за толстым стеклом: катер, вместе со всей станцией, окутывал бледно светящийся фиолетовый шар, который отсекал их от преследователя. Фиолетовый огонь, на который больно было смотреть, расплывался сразу позади катера, в той стороне, где по курсу должен был находиться догонявший их корабль. Быстро удаляясь от сияющего пятна, по сфере ползли дифракционные радуги, и если бы не крайняя напряженность и ощущение близкой опасности, Рипли вряд ли удержалась бы от восхищения — столько необычного, величественного и прекрасного было в этом зрелище.
— Станция вызывает катер… Вы нас слышите? Прием! — после недолгой серости на экране вновь засветилось изображение. Рипли бросила туда быстрый взгляд: те же высоко посаженные глаза, тяжелая челюсть… Нет, не те же — несмотря на поразительное сходство, перед ней, по-видимому, был совсем другой человек.
— С вами говорит старший помощник капитана. Для стыковки вам освобожден причал номер Север — три. Просим извинения за беспокойство, причиненное обстрелом. Сеанс связи закончен…
«Извинения за беспокойство» вызвали у Рипли короткий приступ почти истерического хохота, но охватившая ее после этого известия радость была неподдельной.
Их услышали! Разговор состоится!
Забыв обо всем, Рипли бросилась подвернувшемуся первым пилоту на шею и звучно поцеловала уродливую морду.
Силовое поле, так вовремя накрывшее их катер, тихо гасло.
51
— Так вы утверждаете, что прилетели сюда с третьей планеты? — капитан корабля-станции с Нэигвас подозрительно рассматривал Рипли.
— Да.
— И вы желаете говорить с послом и членами Правительства?
— Я настаиваю на этом.
— Но что здесь делают жители этой варварской планеты?
— Это мои друзья, — Рипли охватило очень знакомое ощущение «разговора в пустоту» — почти то же самое она испытывала во время объяснений с комиссией Компании по поводу гибели ее первого корабля. Нет, второй раз она не может так просто уступить. Пусть ее обвинят в недипломатичности, в плохих манерах, черт знает в чем еще — она заставит их выслушать себя! — Вот что… Я требую, чтобы меня немедленно представили вашему послу. У меня нет времени для пустых разговоров. Если война является для вас тем же, чем и для любой развитой цивилизации — горем и серьезной проблемой, а не желанием продемонстрировать перед кем-то свою силу — вы сделаете это немедленно.