Переполненный сомнениями и опасениями, Ватанака вышел из каюты и отправился в Операторский Центр — лишенное окон помещение, расположенное рядом с казармами Легиона, который обычно называли «ком-кубом».

«Циклоп Морферм» был воистину огромным кораблем, первоначально рассчитанным на то, чтобы вмещать несколько тысяч тоэлджуков, отправлявшихся в длительное путешествие. После того как корабль был перестроен, в нем оказалось больше чем достаточно места для взвода Легиона из тридцати четырех человек — причем каждый получил отдельную каюту, — а также для тренировочных комплексов, оружейных складов и многого другого, необходимого для путешествия по открытому морю.

Заметив вошедшего Ватанаку, сержант Муванг оторвал взгляд от дисплея.

— Сэр, Тресси не отвечает. Более того, его нет среди собравшихся.

Ватанака пересек забитую аппаратурой комнату и склонился над монитором.

— Ты вызывал его каюту?

— Она пуста, сэр, — ответил Муванг, указав на экран монитора, где отображался интерьер небольшого кубрика. В помещении никого не было, кровать аккуратно заправлена. Распахнутая дверца обычно запиравшегося на ключ шкафчика позволяла видеть, что он совершенно пуст.

— Черт побери… — прошептал Ватанака и набрал код, позволяющий связаться с коммуникационной системой в шлеме легионера.

— Маяк не отвечает, — механическим голосом ответил компьютер. — Шлем или повреждён, или отключен.

Муванг и Ватанака обменялись задумчивыми взглядами.

— Дезертирство, — предположил оператор. — Похоже на дезертирство…

Ватанака опустился в кресло перед пультом управления.

— Он выбрал чертовски неподходящее место, чтобы дезертировать, — произнес он.

Сержант выразительно пожал плечами.

— Cafarde, — ответил он.

Ватанака кивнул. Французское слово «lе cafarde» значило «таракан» и выражало неподдающийся никакому объяснению хаос, царящий в Легионе практически с самого момента его основания. В этом слове смешались все оттенки скуки, смятения и нестабильности, которые пробуждали в человеке желание действовать самым невероятным образом. Этим словом легионеры называли самоубийства, драки и большую часть дезертирства — люди попросту сходили с ума — все это было «cafarde». Суеверные легионеры утверждали, что «lе cafarde» — это какое-то насекомое, которое по ночам заползает в ухо человека и разговаривает с ним.

На Полифеме «lе cafarde» стал настоящей проблемой, поскольку монотонная рутина службы буквально сводила легионеров с ума. Однако Тресси не походил на человека, способного сломаться.

Муванг отвернулся, чтобы набрать на панели новую команду. Он приложил к уху наушники.

— Сержант Глоссер сообщает, что его люди готовы, сэр, — произнес он. — Какие будут приказания?

Ватанака не отрывал взгляд от монитора. Он растерянно вглядывался в изображение пустой каюты. Тресси был вместе с ним на Ханумане, был одним из немногих выживших. Он сам назначил Алана на должность ком-техника. Это выглядело как предательство…

— Сэр? — настаивал оператор.

Ватанака взглянул на сержанта.

— Может, Тресси любил прогуливаться перед сном по платформе, чтобы побыть наедине с собой? — осторожно спросил он. Муванг колебался.

— Да… сэр, возможно. Правда, я не знаю, по какой именно…

— Тогда проверь изображение с камер всех платформ, сержант, — возбуждение делало его голос резким. Если он прав…

Муванг начал быстро набирать серии команд на пульте.

— Ничего… ничего… Черт! От камеры, установленной на кормовой платформе, не поступает изображение. Должно быть, она выведена из строя.

Ватанака склонился над пультом, включая переговорное устройство.

— Сержант Глоссер, возьми взвод и двигай на кормовую платформу. Ждите меня там!

Муванг с удивлением уставился на командира.

— Может, не стоит, сэр…

— Кто-то поднял тревогу, сержант. Тресси — единственный, кто может быть причастен к этому.

Если бы он действительно хотел слинять, то непременно вывел бы из строя камеру, чтобы мы не смог ли проследить за ним, — Ватанака выскочил из ком-куба, в глубине души надеясь, что его догадка неверна.

Капрал Дмитрий Ростов опустился на колени и осторожно заглянул за угол. Широкий коридор, выходящий на платформу дока, был совершенно пуст. Дверь — плотно задраена. Ростову очень хотелось надеяться, что не придется охотиться на призраков. Сирена тревоги сладкой музыкой раздавалась в ушах ветерана, она обещала желанные опасности, которые так необходимы, чтобы развеять ужасную скуку.

Ростов оглянулся я махнул своим товарищам по отделению.

— Вруурт… Слик… коридор свободен. Двигайтесь вдоль стены.