Я сначала на трех лапах скакал, затем догадался — отрастил еще одну. Получилось у меня как бы пять конечностей. Не сразу получилось ими управлять — ну знаешь, типа как на велосипеде если за руль взяться руками крест-накрест и поехать. Никогда не пробовала? Попробуй, интересно. Вот и тут примерно так — непонятно, куда двигаться все время хочется то новую лапу к уху поднести, то руку с мобильником на асфальт опустить. Пару раз навернулся я на бегу, но не больно. Тут что главное — если приноровился и бежишь, то и бежишь на автомате. Но стоит на миг задуматься, как это у тебя получается, — и все. Сбиваешься, лапы заплетаются. Но я освоился.

Бегу по ночной Москве, с Аленкой беседую. Прохожих почти нет, а если есть, то на меня не смотрят. Ну мало ли, бежит собака и бежит. Только один алкаш остановился, остолбенел и уставился мне вслед. Небось думал — почудилось ему или нет, будто у собаки пятая нога? Но это, ты понимаешь, уже его проблемы. И Аленке я, уж конечно, не стал объяснять, что со мной такое, она, наверно, подумала, что Я пьяный и поэтому падаю. Ну да ладно, не в этом дело,

Там вот что с Аленкой. Отношения — тонкая штука такая. Не знаю, чего мне так нравилась Аленка все эти годы? Красивая она, конечно, фигура там, грудь. Но кстати, не такая уж и большая у нее грудь, могла быть и побольше. Это так, к слову. Извини, если я чего не то сболтнул, к тебе это, как ты понимаешь, не относится, и на свой счет воспринимать не вздумай. В общем, Аленка как Аленка. Нормальная девчонка, не богиня. А мне с самого первого курса казалось, что богиня. Наверно, потому я на ней так заморочивался, что плевать она на меня хотела. А как у нас отношения начались, так сначала я радостный ходил, ну, чего еще для счастья надо? А затем пошел у нас обратный процесс — она на мне сильно заморочилась. И в какой-то момент я понял — все, сделано. Моя Аленка, никуда она от меня не денется. Завоевал типа. И вот как я это понял — знаешь, сразу уже отношение другое. Сам все понимаю, сам себя сволочью чувствую — но уже ничего поделать с собой не могу. Не то чтобы я к ней плохо относиться стал с тех пор, нет. Но вот интерес пропал. И эти все “что ты завтра делаешь, я хочу с тобой, пойдем куда-нибудь, уже два дня не виделись”, вот эти все заглядывания в глаза “а скажи, о чем ты сейчас думаешь?”. Уф-ф-ф… Что с этим делать — не знаю. Пока Аленка, была далекая и неприступная, пока я только и мечтал, как бы до ее рукой дотронуться и в глаза заглянуть, — это было одно дело. А теперь… Не знаю, как объяснить, на вещах вроде объяснять некрасиво. Но прикинь, вот есть… ну, допустим, аудиоплеер. Лучшая модель года. Ни у кого такого нет, потому что супернавороченная модель. И вот все о таком плеере мечтают, и ты тоже. И вот так случается, что этот плеер оказывается у тебя. И ты чувствуешь себя просто королем, потому что идешь по улице, а с тобой суперплеер-лучший-в-мире. А в один день ты смотришь и понимаешь — никакой он не лучший в мире, обычный плеер. Чем-то лучше остальных, чем-то хуже. Чем-то удобный, чем-то неудобный. Но это с плеером так, а… Да ладно, не важно, чего тут объяснять? Короче, говорили мы с Аленкой, пока аккумулятор не сел.

Аккумулятор сел, и я остановился, тоже сел. Отдохнуть, отдышаться. Жрать хочется, устал, взмок, а до дому — еще пилить и пилить. Сижу, смотрю на автомашины проезжающие — и мысль такая в голову забирается: а что, если бы у, меня были такие колеса? Думал я об этом, думал и решил попробовать. Маразм, да? Не знаю, что на меня нашло, креатив какой-то потусторонний. В общем, сосредоточился я, стал мысленно представлять, что у меня не лапы, а колеса. Небольшие такие, не надо мне больших. Как от детского велосипеда — вполне хватит. Толстенькие колеса, мохнатые, шипованные коготками. Получилось! Не сразу, конечно, но получилось! Встал я на эти колеса — и не знаю, что, делать. Стою как дурак на обочине на колесах, типа детской игрушки-лошадки, а как с места сдвинуться, не знаю.

Нутро подсказывает, что надо колесами, как лапами, шагать, но я-то понимаю, что это бред полный! Что колеса должны крутиться на осях своих!, Вот только оси для них никак вырастить не получается. Пробую я и так, и так — сама ось получается. В смысле колеса у меня на таких мохнатых косточках крепятся. А вот чтобы ось крутилась внутри — ну никак. Как начинаю крутить — больно. Мучился я, мучился, ничего не выходит.

Тут подходит тот самый алкаш, мимо которого я пробегал. Останавливается и начинает материться. Не на меня, конечно, а так, вообще, по обстановке. От удивления. Стоит и матерится, удивляется. Я не выдержал, поворачиваюсь к нему.

— А ну пошел отсюда! — говорю.

— Ой, мать… — говорит алкаш. — Собака на колесах, говорящая. Где я, Господи?

— А то, — говорю, — сам не понимаешь? Допился до белой горячки, мужик. Чуешь?

— Ой, — говорит мужик и садится рядом со мной на асфальт. — Шо ж мне делать-то, собачка?

— Все, — говорю. — Приехал. Кранты тебе. Единственный у тебя шанс — ты щас идешь домой, ложишься спать и больше не пьешь никогда. И никому о нашей встрече не рассказываешь.

— Так я домой и иду, — кивает мужик. — Домой, да. — И тут ему идея, видно, в голову приходит. — Собачка! Собачка, а довези меня до дому, а?

— Ага, — говорю, — у меня чего, шашечки на боку нарисованы?

— Я те денег дам, — говорит мужик. — У меня много денег! Нашел сейчас такую кучу…

И вынимает мою пачку! Я так машинально смотрю под мышку, ну, в смысле, на ось колеса, которая раньше подмышкой была, и понимаю, что пачки там нету! Проволочка висит, мобилка на ней болтается, а пачки — нету!

— А ну-ка давай сюда мою пачку! — говорю мужику. — Мои деньги!

Мужик пьяный-пьяный, а понимает, что деньги у него сейчас отберут. Поэтому он вскакивает и бежит от меня. А я кидаюсь за ним. Как, спросишь, кидаюсь? Да кое-как, хреново кидаюсь. Перебираю колесами, как ногами, враскорячку. Неудобно — жутко. А чего делать? А мужик удаляется, попробуй за ним успеть, когда у тебя четыре колеса и одна рука.

Ну, я останавливаюсь и начинаю колеса обратно в лапы превращать. А они, заразы, защитились и не превращаются! Зациклились — это я термин придумал, просто не знаю, какое еще слово подобрать. Понимаешь, колеса круглые, да? Такие литые диски, мехом обтянутые, по ободу — шипы-когти идут. И вот их надо обратно втянуть в лапы. Или в руки, уже не важно, во что. Но они-то круглые! И как только я начинаю представлять себе, как колесо вытягивается в лапу, то оно начинает вытягиваться сразу со всех сторон, понимаешь? Потому что круглое и когти равномерно по периметру нанесены. Я лапу представляю, начал с правой, передней, а оно, колесо в смысле, вместо того чтобы сплющиться и в лапу превратиться, начинает в диаметре расти! Становится тоньше, тоньше, как блин, но в диаметре увеличивается! И остается колесом! Вот такое мучение. Как я лапу в колесо превратил — не помню, хоть убей. Замкнул как-то по кругу. А обратно — ни в какую.

И вот я стою на асфальте, скособочившись, как велосипед прошлого века, одно колесо громадное, остальные мелкие. А мужик за горизонтом, ну, в смысле за поворотом, скрывается. Обидно, выть хочется! Кончилось тем, что я придумал все-таки выход. Стал колеса в толщину наращивать! Наращивал, наращивал, стали они у меня такими трубами, как колеса гоночного автомобиля. А затем дело пошло, чем длиннее — тем тоньше. И наконец, стали почти как лапы, только когтями покрыты сплошь. Ну, я когти усилием воли стянул на самый конец лап, и дальше уже дело пошло быстро. Привел в порядок кости, суставы, с пальцами-когтями там порядок навел, слишком много их было, пришлось сращивать. Повозиться, конечно, пришлось, но в итоге стал я на все четыре, а свободную свою руку в кулак сжал над головой и понесся за мужиком.