Отец Джон выпрямился во весь свой рост, лишь на несколько дюймов превышавший пять футов с четвертью.

– Я не желаю больше иметь дела с этим безбожным предприятием.

Глаза Галена превратились в щелки. Голос стал ледяным.

– Я скажу, когда ты сможешь не иметь с нами дела. А что касается безбожности, то она, по всей видимости, не волновала тебя, когда ты получал от меня деньги.

Порывшись в кармане, отец Джон достал горсть мелких монет.

– Вот, – сказал он, – это все, что осталось. Я отдал все церкви, раздал беднякам.

Гален с быстротой молнии шагнул вперед и ударил по вытянутой руке священника. Деньги полетели в грязь, а отец Джон отшатнулся и прижался к стене.

– Прекрати эти игры в благочестие! – прошипел Гален. – Пытаешься подкупить своего Бога? Скажи-ка, святой отец, отворачивался ли Он, когда ты развлекался с девчонками?

Густая краска залила лицо отца Джона, скрыв тонкую сеть кровеносных сосудиков, видневшуюся на его белой коже.

– Я никогда…

– Ты думаешь, мы не знаем, что ты по ночам бегал сюда? – Не дав священнику ответить, Гален продолжал: – Наркотики заставляют людей говорить, причем говорить чистую правду.

Отец Джон выглядел так, словно его ударили. Его переполняли раскаяние и стыд.

– Убирайся долой с глаз моих, похотливый ханжа, – Гален больше не обращал внимания на священника, словно того и не было вовсе. Он обратился к Дефоржу: – Придется воспользоваться твоей каретой. Я приеду в ней. Жди меня в хижине вместе с девками. – Затем Гален повернулся к Гарнетту: – А ты постарайся по дороге не захватить еще парочку пленниц.

Судя по виду Гарнетта, он был готов убить своего товарища на месте.

Дефорж начал снимать с одурманенных наркотиками женщин кандалы.

Голубые глаза отца Джона наполнились слезами. Он взял со стола Библию и, прижав ее к себе, тихо скользнул обратно в туннель. Ему осталось сделать только одно. Если у него хватит на это смелости.

Вход в туннель скрывал небольшой сарайчик. Гален, выбравшийся на несколько минут позже священника, уже открыл дверь, ведущую наружу. Тут он услышал голоса.

– Вход должен быть здесь, – произнес Роуэн. – Где-то поблизости.

– Вы уверены? – Кипперд внимательно осматривал землю в поисках следов.

– В данный момент я ни в чем не уверен, – честно признался Роуэн.

– А что, если осмотреть сарай? – предложила Мари.

Мужчины посмотрели на маленький деревянный домик.

– Это мысль, – согласился Роуэн. – Превосходное место, чтобы замаскировать дверь.

Произнося эти слова, Роуэн толкнул дверь. Она со скрипом открылась. Внутрь проник лунный свет, осветив фигуру красавца с пистолетом в руках.

– Добро пожаловать в клуб «Адское пламя», – торжествующе произнес низкий приятный голос Галена Ламартина.

– Придется изменить наши планы, господа, – провозгласил Гален через несколько минут, обращаясь к своим товарищам-преступникам, и втолкнул в подземную комнату троих пленников, держа их под прицелом.

Непонятно, кто больше удивился – Дефорж или Гарнетт, но оба они не произнесли ни слова, а просто уставились на новоприбывших.

В отличие от них Роуэн, Кипперд и Мари безо всякого удивления осмотрели открывшуюся перед ними картину. Мари величественно и спокойно сделала шаг вперед и опустилась на колени перед Люки. Увидев свою тетку, девушка заплакала.

– Ну-ну, не надо, – заворковала Мари, утирая ей слезы. – Все будет хорошо. Гален расхохотался.

– Восхищаюсь вашим оптимизмом, мисс Камбре!

Мари молча пронзила Галена взглядом, давшим понять, что, если она и в самом деле обладает сверхъестественными способностями, ему не поздоровится. Но Гален ни на секунду не утратил своей самоуверенности, и откровенно наслаждался яростью Мари. Неожиданно он потерял терпение и начал громко отдавать приказы:

– Девкам придется подождать, – смерив взглядом скованных пленниц, обратился Гален к своим товарищам. – Сперва надо доставить в доки эту троицу.

– А дальше? – полюбопытствовал Гарнетт.

– Используй свое воображение, – саркастически ответил Гален. – Как ты думаешь, что лучше всего сделать с тремя людьми, которые могут отправить нас на виселицу?

– Трупы мы можем сбросить в море, – предложил Дефорж. – Там их никто не найдет, а если и выловят, то никто не опознает этих троих после того, как ими пообедают рыбы.