– Джейн, я уже сделал все проверки, капитан собирается ужинать?

– Нет, он тоже отказался.

– Ага. Значит, ты свободна? Я сейчас докладываю капитану и могу к тебе приплыть, если ты не возражаешь.

– Плыви...

Капитан думал...

В это время голубое облако сконденсировалось на стеблях лиан, потом свернулось в клубок и стремительно метнулось в угол и, словно хрустальная ваза, рассыпавшись на мелкие кусочки, растеклось по полу, став опять невидимым. Концентрация энергии уменьшилась, достигнув своего результата...

Рабочий день подходил к концу.

Стукнув в овальный люк каюты, Джон осторожно заплыл в аппартаменты Джейн. Она сидела на стуле, облачившись в костюм из ферромагнитной ткани. Джона

улыбкой, казалось, изнутри сияла волшебным светом. Она походила на сказочную добрую фею. При этом виде Джону стало грустно, на его лице появилось выражение жалкой тоски. Он олицетворял собой безысходную непричастность к вере во что-то лучшее.

– Джон, что случилось?
– спросила Джейн, недоуменно глядя на него.

– Нет, ничего, Джейн. Не пугайся, - медленно сказал Джон, усиленно растирая виски и напряженно о чем-то думая, - понимаешь, я сейчас просто подумал, даже не знаю, как сказать... Я приплыл к тебе, и когда увидел тебя такую, то ты мне показалась какой-то недосягаемой, нетенной, точнее, некосмической... Понимаешь? Мне почему-то захотелось стать твоим слугой, а ведь где начинается рабство, там кончается любовь, и вообще, где кончается любовь, там начинается что-то непонятное, даже нечеловеческое: или унижение, или гордость, или подлость, или скупость. Видимо, я напрочь отвык видеть тебя неповседневной, или не знаю...

Он медленно вращался посреди каюты, схватившись руками за голову и говоря так, словно при каждом слове его пронзала дикая нечеловеческая боль. Джейн какое-то мгновение сидела в смутном оцепенении. Ее рука медленно и робко сползла с коленей, покатилась вниз, отстегнула магнитные присоски, и в следующий миг стремительно, словно стрела, Джейн метнулась в центр каюты, к Джону, обволокла его тело, оплела, запуталась в нем, связавшись космическим узлом.

Капитан думал... Взвешивал... Сопоставлял... Думал... Решал... Решался... Боялся пропустить...

Уже давно спал Робин. Ворочаясь и изредка почесываясь в постели, которая стала почему-то неуютной и холодной, засыпал Дэнил. Голубое облако, словно текучая лужа, просочилось через шахту на нижние этажи и незаметно залилось в каюту к капитану, испарившись там и став невидимым...

– Джон, если капитан спросит твое мнение насчет побега, что ты ему ответишь?

– Отвечу, что мое мнение совпадает с твоим, милая.

– А если серьезно?

– Я и так серьезно.

– Ну а если бы меня не было?

– Трудно сказать.

Джон на мгновение замолчал, а потом начал рассуждать вслух:

– Это очень трудный вопрос. Я капитану сейчас не завидую. Ему труднее всех. Попробуем вычислить ответ логически...

– Опять без логики ни на шаг?
– прервала его Джейн.

– Куда без нее, родимой? Только она позволяет наиболее точнее и детальнее рассмотреть любой вопрос, только дураки и самодуры ей не пользуются, а все остальные, кто больше, кто меньше, используют логику, сами себе не давая отчет в этом. Итак, вопрос первый: что будет с нами, если мы полетим на Тенлю? Ответ: все зависит от того, знают или нет о том, что мы имели контакт с людьми полковника Брауна. Но независимо от этого, нас будут долго таскать по допросам, беседам, и так далее. Будут сверять показания всех, выяснять неточности и выискивать мелочи, за которые еще раз можно прицепиться. А !....

Услышав это "А !...", Джейн глянула на Джона. В сумерках затемненной каюты легким светом светились испуганные зрачки его глаз, белки казались голубыми. В этих глазах, которые теперь казались страшными, отражались блеклые звезды, искусственно потушенные электронными шторками анизотропных кристаллов иллюминаторов. По телу Джейн поползли холодные мурашки....

– Что с тобой опять?!
– почти в ужасе закричала она.

– У нас нет дороги на Тенлю.

– Почему?!

– Потому что в любом случае смерть.

– Почему?

– Либо нас уберут как ненужных свидетелей, либо обвинят нас во взрыве и казнят публичной казнью. В любом случае - крышка.

– Может, тебе лучше сказать об этом капитану?

– Думаешь, он не догадается?

– ....Не знаю. Джон, милый, мне страшно! Что же делать?!

С этими словами она бросилась к нему, словно он как-то мог ее защитить или укрыть. Джон ее обнял, теребя ее пышные каштановые волосы. Он молчал, не зная, что ответить.

Капитан думал... Взвешивал... Решал...