Леха понял, что это не вопрос, поэтому благоразумно промолчал.

– Юляша зашла ко мне в комнату невинным цветком, а вышла поруганной жертвой. Так тебе все это видится?
– Макс очень оживился.
– Однако, ты подумай своей башкой - она у тебя не для декоративных целей. Зачем она вообще пришла? С какой такой надобности? Может она водички пришла попить? Может наперсток для шитья занять? Или хотела вопрос задать умный: отчего люди не летают так, как птицы? Вот, она, выходит дело, случайно в моей кровати оказалась, а тут я её и изнасиловал. Она ещё наверное кричала, звала на помощь. Я ей носком рот заткнул, чтобы ты не слышал, и отпахал, почем зря. Ну, что замер, Робин Гуд защитник слабых и недужных - что, так все это было?

– Не так...
– пробормотал Леха.

– А как?!
– задрал на лоб глаза Макс, выражая высокую степень удивления.

– По другому как-то - не нашел другого ответа Леха.

– Ах, по другому..., - как будто бы нехотя согласился Макс.
– В зеркальном отражении. Если хочешь... нет, если изволишь, послушай, я тебе расскажу, как все было.

Макс приостановился, давая Лехе время осмыслить сказанное.

– Юлино либидо преследовало меня с самых первых минут нашей встречи. Мы и познакомились с ней так. Она уставилась на меня, как баран на новые ворота, мне даже неловко стало, думаю, может ширинку забыл застегнуть - проверил застегнута наглухо. Потом она шагнула ко мне, как будто на белый танец собралась пригласить, и промямлила что-то. Я изо всех сил пыжился, пытался понять, что ей надо, пока не разобрал, что она познакомиться хочет...

Макс замолчал, будто бы припоминая подробности.

– Вот с тех пор и началось. Шагу не могу ступить, везде она. Я уж, как интеллигентный человек, давал ей понять, что никакого сердечного интереса к ней не испытываю, но она же не унималась! И апогея достигла в эту ночь. Если ты припоминаешь, я выпил лишнего, не контролировал себя, утратил бдительность. А она тут как тут, прямо как чувствовала. Проворно забралась ко мне в кровать, начала что-то нашептывать. Леха, ну ты же бывал пьян. Много ли у тебя было сил сопротивляться, если тебе женщина сама на член лезет?

Леха растерянно кивнул. Он уже не ощущал прежней уверенности в своей правоте. Логика Макса наносила мелкие, но точные удары по его обороне. Его вдруг охватила страшная растерянность, как тогда в ту ночь. Он вдруг припомнил бессмысленные глаза Юли, освещенные лунным светом. Это были глаза мартовской кошки, тершейся задом о ножку стола. Леха начал понимать Макса. Ведь окажись он сам в такой ситуации, он вряд ли повел бы себя иначе, да и никогда он не вел себя иначе!...

Макс, будто бы прочитав Лехины думы, продолжал с жаром.

– Ты только представь себе, что мне делать дальше. Неужели ты думаешь, что, проявляя ложную порядочность, я должен теперь считать её своей подругой girlfriend, как это формулируют англоязычные? Может мне ещё жениться на ней? Тебе легко рассуждать, тебе удалось закадрить Нику, и ваша романтическая связь доставляет вам обоюдное удовольствие.

Макс с умыслом упомянул Нику. Он чувствовал, что Лехи будет приятно сравнение, в котором Ника выступает эталоном. Он не ошибся, на лице у Лехи заиграла наивная улыбка. "Вспомнил свою блядь", - подумал Макс. Вслух продолжал, стараясь говорить попроще.

– Неизвестный тебе Ларошфуко сказал, что любовь похожа на приведение - все о ней говорят, но мало кто её видел. Я тоже гонюсь за этим фантомом. Можешь усмехаться, но я ищу. Мне хочется ухаживать за красивыми, умными и тонкими (в прямом и переносном смысле) девушками. Но тут я потерпел неудачу. Что я буду делать с Юлей. Ты знаешь, что происходит с такими как она после замужества? Посмотри внимательно на её мать - мою предполагаемую тещу. Сначала они перестают брить подмышки. Потом пролезать в дверной проем. Затем, отрастив три подбородка, вечером натирают их отечественным кремом похожим на майонез, надеясь, что к утру останется только два. Обычно у таких, как она, сразу идут дети. Дети постоянно писаются и орут. Через пару лет интересы таких женщин сужаются настолько, что из книг они читают только "Советы доктора Спока", а из всех искусств их волнует только синематограф, а точнее бразильские телесериалы с утра, к обеду, после полдника и вечером, после того как на ужин нажралась тушенной капусты с сосисками. Мужчина как таковой её интересует не больше прикроватной тумбочки.

Леха дернул плечами, выражая то ли согласие, то ли некоторую степень брезгливости. Он ради шутки хотел представить Нику с тремя подбородками, но получилось только с одним.

– Ладно, - сказал он спокойно, - не ерепенься. Просто девку жалко. Если у неё такое кидалово в первый раз, потом может вообще с тормозов сойти - по кругу пойдет.

– Это уж как природа распорядилась - живо откликнулся Макс.
– Если у неё врожденное бешенство матки как у Любки из "Ямы", то тут уж ничем не поможешь.

– Кто это - Любка?
– отозвался Леха.
– Баба что ли твоя бывшая?

– Леха, - вздохнул Макс, - ты же на филологическом факультете учишься. Ты какие-нибудь книги, кроме "Незнайки и его друзей" читал?

– Да пошел ты, - миролюбиво откликнулся Леха, - мне в детстве не до книжек было, я из детской комнаты милиции не вылезал.

Машина, ведомая Лехой, уже подъезжала к подъезду дома, где жила Леля. Часы в машине показывали половину одиннадцатого.

– Самое время для визита, - задумчиво пробормотал Макс.
– Слушай, Леха, Леля спит. Я пойду поднимусь наверх, предупрежу её родителей.