Циничная улыбка коснулась губ Дамона.

– Я все слышал, Полин.

Уильям вскочил с дивана и принялся лихорадочно поправлять куртку и галстук, удивительно напоминая в эту минуту оскорбленную девственницу.

– Я уже начал гадать, как долго, черт возьми, ты собираешься терпеть все это! – разъяренно прошипел он.

– Так вы сговорились? – взвизгнула Полин, переводя взгляд с одного брата на другого. – Заманили меня сюда, чтобы издеваться?!

Стиснув кулаки, она подскочила к Дамону, багровая от гнева.

– Ни стыда ни совести! Не позволю, чтобы мной так беспардонно играли, ублюдок ты этакий!

Дамон внезапно разразился оглушительным смехом:

– Ты не позволишь собой играть?

– Вот именно! Ты у меня в долгу за все ночи, что мы провели вместе, за то, что пользовался моим телом, а потом бросил… обманул…

– По-моему, я щедро вознаградил тебя за каждую ласку, – весело блестя глазами возразил Дамон. – Что же до обмана… потрудись объясниться, я не совсем понял, что ты имеешь в виду.

– Ты сказал, что позаботишься о ребенке!

– О каком ребенке идет речь? Ты честно старалась забеременеть, и не твоя вина, что ничего не вышло!

– Я делала это ради нас! – яростно зашипела Полин. – Ты и сам знаешь, мы прекрасная пара, Дамон. Кто мог бы стать тебе лучшей женой, чем я, и мы так подходим друг другу…

– А мне известно, что ты намеревалась зачать от Уильяма и потом приписать отцовство мне! – мягко заметил Дамон. – Мастерский ход, Полин, ничего не скажешь, хотя довольно нелестный для меня и Уильяма, – ты, должно быть, считаешь нас круглыми дураками!

– И у меня все получилось бы! Я только не учла, что этот дурачок по-прежнему у тебя под пятой! – Полин метнула в Уильяма полный ненависти взгляд. – У тебя совсем нет воли, не говоря уже о мозгах? – злорадно осведомилась она. – Так и проведешь всю жизнь в тени брата…

– Довольно! – рассвирепел Уильям, схватив Полин за руку. – Будь я проклят, если позволю оскорблять себя в своем же доме!

Он бесцеремонно вышвырнул женщину за дверь, хотя та шипела и плевалась, как дикая кошка.

Вернувшись к брату, Уилл утомленно провел рукой по лбу. На щеке краснел отчетливый отпечаток ладони.

– Она убралась?

– Да, после прощального выстрела. – Уильям красноречиво потер щеку. – Господи, наверное, в постели она неукротима. Ты настоящий мужчина, братец, мне до тебя далеко. Предпочитаю развиться с более покорными и ласковыми милашками.

– Слава Богу, наконец я от нее избавился! – вздохнул Дамон и, рухнув в кресло, лениво вытянул ноги. Уильям улыбнулся при виде облегчения на усталом лице брата и, подойдя к буфету, налил два бокала бренди.

– Надеюсь, ты немедленно расскажешь обо всем Джулии?

– Да, хотя это не решит всех наших проблем.

– Не понимаю, о чем ты.

Дамон рассеянно взял предложенный бокал.

– Во время нашего последнего разговора отец сказал, что свет еще не видел достаточно узколобой пуританки, которая годилась бы мне в жены. И он прав. Я недвусмысленно дал понять Джулии, что ожидаю от нее супружеской покорности и смирения… И по-прежнему считаю, что она должна посвятить жизнь заботам обо мне и детях.

– Ну и что тут плохого?

– Джулия не похожа на других женщин, – тихо простонал Дамон. – К сожалению, именно те качества, которые делают ее необыкновенной и неповторимой, служат препятствием нашему счастью.

– Ты требуешь, чтобы она навсегда оставила сцену, – пробормотал Уильям почти утвердительно.

– Не вижу другого выхода. Пойми, я не вынесу даже мысли о том, что моя жена каждый вечер вертится на сцене перед сотнями незнакомых людей. Чего стоят одни только похотливые взгляды этих скотов! Я пытался представить себе, что будет, если… – Дамон осекся и потер ладонями виски. – Не могу. Но и забыть ее нет сил.

– Возможно, со временем все пройдет, – заметил Уильям, стараясь утешить брата. – На свете много женщин, не менее прекрасных и талантливых, чем Джулия… Поверь, каждая с радостью пожертвует всем, чтобы стать женой будущего герцога Лидза…

– Мне не нужны другие.

– Ох уж эти твои увлечения… – покачал головой Уильям. – Вечно все усложняешь. Не то что я! Вкусы у меня самые простые, и заверяю, служаночки из пивных и шлюшки всегда будут рады ублажить меня, ничего не требуя при этом!

Дамон распрощался с Уильямом и отправился к себе домой, собираясь завтра же с утра выехать в Бат. Однако на рассвете его разбудил тихий настойчивый стук. Дамон сел в постели, сонно озираясь по сторонам.

– Кто там?