Дэни бросила газету и тщетно принялась толкать дверь. Но пружинный замок оставался равнодушен к её усилиям. Она повернулась и беспомощно оглядела пустынный коридор. К счастью, там никого не было, но звонка тоже не было видно; и вряд ли она могла им воспользоваться, поскольку на звонок мог прийти мужчина.

Впервые Дэни пожалела, что купила этот прозрачный и слишком дорогой пеньюар. Нейлон и кружева были очаровательно фривольны, но их целью было скорее обнажить, чем скрыть, и она отлично сознавала, что с таким же успехом могла бы выйти абсолютно голой. Ну почему же, почему она выбросила свои плотные ночные рубашки с высоким воротником?! Тётя Хэрриет считала их единственным удобным и скромным ночным нарядом. Если бы знать…

В этот самый неподходящий момент она услышала шаги на лестнице в двадцати футах от себя.

Несмотря на толстый ковёр, ясно были слышны неровные шаги, их сопровождал невнятный мужской голос, тихо напевавший ту же самую песню, которая недавно пришла в голову Дэни.

— Я хочу уехать — без билета… — декламировал мужчина на лестнице. — Путешествовать на корабле. Пусть мои несчастья… растворятся!

Поющий остановился на ступеньках и что-то на них уронил, возможно, шляпу.

На Дэни снизошло вдохновение, рождённое отчаянием, и она, подняв упавшую газету, отделила первую страницу «Дейли Дон» как раз в тот момент, когда пришелец одолел ступеньки и повернул в коридор.

Он оказался высоким растрёпанным молодым человеком в вечернем костюме и съехавшем на бок галстуке. В руках он держал весёлой раскраски воздушный шарик и большую пушистую игрушечную кошку с розовой лентой на шее. Тёмные волосы были в жутком беспорядке, несмотря на его явно праздничный вид в глаза бросалась неопределённая атмосфера того, что старшее поколение называет беспутностью.

Некоторое время он постоял, слегка покачиваясь и рассеяно глядя вперёд, и вдруг заметил Дэни.

— Ну и ну! — сказал молодой человек с акцентом, который выдавал американца. — Это же надо!

Он подошёл поближе, и когда до него дошла вся прелесть ситуации, им овладело безудержное веселье. Он стоял перед ней и смеялся до слез, а Дэни свирепо щурилась на него, как злой котёнок, разъярённая, покрасневшая и беспомощная.

— Тише! — прошипела Дэни. — Вы всех разбудите! Знаете, который час?

— Три часа ут…тра. Я танцевал всю ночь! — невнятно пропел молодой человек приятным баритоном и тряхнул головой.

— Похоже, так и было, — свирепо прошипела Дэни. — Но сейчас шесть утра, и я хочу попасть обратно в номер. Что вы стоите и смеётесь! Сделайте что-нибудь! Принесите мне запасной ключ! Вы что, не видите, что я не могу войти в комнату?

— Прекрасно вижу, — хмыкнул молодой человек. — Позвольте сообщить вам, что ничего смешнее за прошедшие дни я не видел. Нет, сэр! Как жаль, что вам не нравятся газеты меньшего размера, но кто я такой, чтобы критиковать и придираться? Давайте посмотрим, возможно, это «Таймс». Нет, позвольте сказать, вы мало похожи на даму, которая читает «Таймс». Нет, я бы сказал…

— Вы можете не шуметь? — перебила его Дэни, окончательно выйдя из себя. — Если вы не собираетесь мне помочь, убирайтесь вон! Нет… Нет, не делайте этого! Ради бога, принесите запасной ключ.

— Ну конечно, — сердечно заверил её молодой человек. — Я сделаю все, что вы скажете. Вот, держите…

Он протянул ей воздушный шарик и белую кошку, Дэни, пытаясь взять их, чуть было не уронила страницу «Дейли Дон». В результате шарик взлетел к потолку, а белая кошка упала на пол.

— Что вы наделали! — укоризненно воскликнул молодой человек. — Вы уронили Асбеста. У вас нет ни капли жалости к бессловесным животным. Возможно, он и мягкий, но это не значит, что его можно все время бросать на пол.

Он поднял кошку и левой рукой принялся рыться в карманах жилета.

— Не торопите меня. Я знаю, он где-то есть. А, вот он! Мадам — нет… Нет обручального кольца. Это хорошо. Мисс — ваш ключ.

Вежливо поклонившись, он протянул ей ключ от двери.

— Но это не мой ключ, — раздражённо фыркнула Дэни, готовая заплакать. — Это ваш!

— Да, так оно и есть! Откуда вы знаете? Очень умная девушка. Наверное, вы действительно читаете «Таймс». Жаль. Ладно, я кое-что вам скажу. Вы не можете стоять здесь на всеобщем обозрении, это неприлично. Кроме того, вы будете меня проклинать. Я живу вон в той комнате; думаю, вам лучше подождать там, пока я найду кого-нибудь, чтобы открыть вашу дверь. Хорошо? Не обращайте внимания: девиз моей семьи — «Не давай простаку ни единого шанса». Пошли.

Он пересёк коридор, мурлыкая под нос, и после пары безуспешных попыток открыл дверь номера напротив.

— Вот мы и дома, — сказал он удовлетворённым тоном человека, который только что справился с невыполнимой задачей. Входите. Мы, Холдены, весьма гостеприимны. Чувствуйте себя как дома. Если найдёте здесь что-нибудь полезное, типа одеяла, банного полотенца или халата, не стесняйтесь, берите. Комната в вашем распоряжении. Я скоро вернусь.

Он исполнил старомодный глубокий поклон, чиркнув белой кошкой по полу, и ушёл.