Евгений ЯХОНТОВ
Ключ
– Погляди, Пит, какая прелесть, - он поглаживал мурчащее и жмурящееся животное.
– Что бы я делал без него? Ты ведь знаешь, как мы друг к другу привязаны...
Пит расправил рот в добродушной улыбке.
– Ты молодец, Кит, ты вон как с ним, а у меня не получается. Он ведь еще такой махонький. Мне все кажется, что я могу раздавить его неосторожно.
– Да он только кажется хрупким. Я-то уже привык. Попробуешь? Нет? Протяни руку... Эй, стой, кис-кис!..
Однако котенок, подняв головку, сладко зевнул, потянулся и спрыгнул с рук мужчины на пол.
– Прррокля-а-атьеее-е... ссснооо-овааа-а...
– проскрипел Кит и замолк. Молчал и Пит. Оба стояли, замершие, над котенком. Стояли бесчувственные, умершие. Стояли над тем, кто уже забыл о них, о глухих и слепых, над тем, кто уже торопился в другую комнату.
– Мр-мяу!
Котенок вспрыгнул на руки женщины, сидевшей в кресле-качалке.
– Ах ты, моя киса!
– сразу ожила женщина.
– Ты помурлычь у меня на коленях. Ладно? Понежься. Я пока повяжу. Скоро зима, холода, а Карлуша до сих пор без теплых носочков. Торопиться мне надо. А ты мурлычь, мурлычь, мой пушистик...
Котенок свернулся на коленях у озабоченной матери. Мррр-мррр... Моторчик. Единственная искра жизни в этом царстве айсбергового оледенения. Ключик для завода игрушек... Нежный хрупкий комочек.