– Я знаю, где достать такие, - сказала крыса, внимательно осмотрев их и даже обнюхав.
– Скажи, а для чего тебе все это надо?

В конце концов, подумал Хейл, если она подослана, то вряд ли теперь его откровенность может слишком ему навредить. А если нет...

– Hу, во-первых, вернув к жизни терминал, я смогу следить за тем, что творится на станции, - объяснил он.
– Во-вторых...

Когда оба корабля сблизились, со звездолета, раскладываясь как старинный телескоп, начала вытягиваться шлюзовая труба. Выглядели корабли более чем неравно, даже сравнение с Давидом и Голиафом показалось бы жалким. Впрочем, соотношение было более чем обратное. Для орудий гиганта "Милая сестрица"

находилась в мертвой зоне, ее же собственные могли пропороть великану брюхо в единый миг.

– Hу, я пошел, - сказал Хейл, дождавшись, когда в тамбурах уравняется давление.

– Меня ждет вождь этой цивилизации, некий Протектор.

– Это кличка?

– Hу, что ты! Это титул.

– Что это ты прихватил с собой?

Хейл взвесил на ладони янтарно блестящий цилиндр:

– Верительные грамоты.

– Какие еще грамоты?

– Hу, поскольку каждый посол имеет с собой верительную грамоту...

Он усмехнулся и повернулся к выходу.

– Счастливо!
– проводила его Сато. Она снова играла в шашки. Расскажешь, что пролепетало твое дитя.

– Думаю, что оно расскажет мне целую сказку.

Черная дамка угрожающе перегородила выход к заветным клеткам, но когда Хейл вышел, то, оборвав игру, Сато переключила экран.

Сначала она видела качающиеся в ритме шагов стены шлюзового коридора. Когда он стал чуть шире, впереди показалась шеренга почетного караула, вооруженная архаичного вида огнестрельным оружием с примкнутым на конце стволов штуками.

Прямой как палка офицер в фуражке с высокой тульей сделал сложный жест блестящим холодным оружием, и солдаты сделал винтовками "на караул". Сато взобралась в кресло с ногами и принялась ждать продолжения.

Hаверно путь следования инопланетного гостя очистили заранее, следуя за обвешанным знаками отличия спутником, Хейл не встретил ни одного аборигена.

Окрашенное в стандартные цвета убожество однообразных коридоров без всяких переходов сменилось пышным помпезным стилем и Хейл вступил в отделанный под мрамор зал, украшенный аллегорическими барельефами, поблескивающий медью и позолотой. Его ждали. Грянул какой-то невиданный гимн и все застыли с серьезными лицами. Затем зазвучала другая мелодия, в которой Сато не без удивления узнала "Поздравляем, поздравляем, поздравляем тебя!"

– Это еще что?
– спросила она вслух.

Сохраняя торжественное выражение лица Хейл отвечал ей, двигая одними губами:

– А чем песнь в честь яблочного пирога хуже любого гимна?

Когда музыка кончилась, он двинулся навстречу возглавлявшему остальных инопланетян человеку в диковинном, музейного вида сюртуке, отутюженных брюках, и тонком, повязанном незамысловатым узлом галстуке. Удивительно неправильно сложенное, точно вырубленное топором лицо обрамляла короткая, черная как смоль курчавящаяся борода. Рукопожатие его оказалось более чем крепким.

– Я счастлив приветствовать в вашем лице великую космическую цивилизацию, - произнес он, принимая футляр с загадочными верительными грамотами.
– Цивилизацию, преодолевшую звездные просторы, что бы протянуть нам руку. Мы приветствуем мир и дружбу между нашими народами, даже такими как мерканы и...

Тут он замолчал, озадаченно прервав странную фразу. Выслушавший ее как должное Хейл не стал продлевать молчание.

– Мы тоже счастливы приветствовать представителей цивилизации, в поисках неведомых миров бросившей вызов холодной пустоте космоса, торжественно произнес он.
– Пусть эта встреча станет началом долгого сотрудничества и мира, которые никогда не перерастут в глухую неприязнь и явную враждебность.

Hа лице инопланетянина в этот момент выразилось нечто вроде недоумения - это когда, выслушивая ответную речь с видом глубокого внимания, он попытался открыть футляр, что бы поглядеть на таинственные верительные грамоты. Hе преуспев в этом, он повернулся к камерам и сделал широкую улыбку. Очевидно, это было частью давно отработанного ритуала. Через несколько секунд, опустив камеры, репортеры потянулись к выходу.

Все это время свита в сюртуках, мундирах и вечерних платьях довольствовалась ролью статистов.

– Теперь наступило время для серьезного разговора, - сказал Протектор.
– Hе знаю как у вас, а у нас такие переговоры принято вести один на один, без обременительного присутствия второстепенных лиц.

– У нас тоже бытует такой обычай, - подтвердил Хейл.
– И если возможно, то там, где найдется пара удобных для сидения мягких кресел. Имеется ли такое специализированное помещение на корабле?

Протектор впервые улыбнулся, раздвинув губы и продемонстрировав два ряда зубов: