— сказала она. Ее короткие плотные пальцы теребили незавязанные концы рубашки. — Солдаты начинают вопить на меня и колотить, и я не могу думать. Я злюсь, словно могу призвать огонь и швырять в них горстями, но чаще всего это не работает. А Балгодорус, он говорит, что если кто-нибудь из солдат, кто-нибудь из них, пострадает, мне же будет хуже. Я не могу заставить это работать все время.

Исцарапанные пальцы крутили и теребили шнурки, а темные от кровоподтеков веки скрывали глаза.

Неверный источник, подумала Дженни. Никакого представления о том, откуда приходит сила, или как она меняется с фазами луны или перемещением звезд. Бедный ребенок вероятно, даже не знает, как отследить собственные лунные циклы, чтобы улучшить ауру тела.

— Ты бы хотела уйти от него?

Веки резко распахнулись, взгляд, как у оленя, которого заметили в чаще за миг до залпа. Тело девушки задрожало, когда она вставала на ноги.

— Что это? Не подходи. — В последнее слово она вложила Силу, мягкое касание, что можно было сбросить, как прикосновение застывшей руки. Губы девушки дрожали.

— Ты от Роклис.

Дженни покачала головой. — Я знаю командира Роклис, — сказала она. — Я не работаю для нее.

— Ты с ее людьми, теми, что в крепости. Ты пришла с ее солдатами. Ты хочешь забрать меня. Мне нужно идти.

— Пожалуйста, не надо.

— Ты ведьма.

— Как и ты.

— Я — нет. Не настоящая. — Она отступила почти к краю вырубки. Дженни знала заклинания, что могли бы принудить девушку, особенно когда ее сосредоточенность ослаблена страхом и истощением от ран. Но Изулт ощутила бы их и узнала бы, для чего они нужны.

— А хотела бы быть? — вместо этого спросила она. И когда глаза Изулт задумчиво расширились, — Мужчины не обижают ведьм.

Изулт опустилась на колени и вздохнула. Грязный палец исследовал ноздрю.

— Ты ведьма? — Сейчас это был вопрос, у Дженни было ощущение, что девушка впервые на нее взглянула. Видя ее такой, какая она была, а не такой, какой ее нарисовал страх.

Тьма над деревьями редела. Драконьи чувства Дженни донесли до нее путаницу голосов, крошечных и резких, как картинки в далеком кристалле:

— Я проучу эту сучку! — и — Не доверяйте никому, капитан, никому из них!

Голос ее прозвучал ровно. — Меня зовут Дженни. Если хочешь, я помогу тебе уйти от Балгодоруса.

Показались острые маленькие белые зубы, покусывая израненные и потрескавшиеся губы. — Он меня поймает.

— Нет

— Раньше он меня ловил. — Она дрожала, и Дженни ощутила прилив ярости по отношению к этим людям.

— Раньше у тебя не было настоящей волшебной защиты.

Треск в деревьях, удары по воде, по скалам. Не может быть, чтобы Изулт этого не слышала — или она даже этого не изучила?

— Ты пытаешься обхитрить меня. — Девушка снова отступила, ее темные зрачки были обведены белым. — Ты ведьма командира Роклис, а я слышала, что она делает с ведьмами. От Ледяных Наездников слышала.

— Ничего она не делает, — сказала Дженни. — Она пытается основать школу, чтобы помочь обучению магов.

— Это все ложь! — Голос Изулт был на грани истерики. — Она им лжет, чтобы заставить прийти, чтобы она могла скормить их демонам.

— Это не правда. — Дженни слышала эту старинную сказку дюжину раз в дюжине разных видов. Ее любили все Ледяные Наездники: мать Джона рассказала Дженни (еще ребенку) что короли древности пили кровь детей, рожденных ведьмами, или приносили их в жертву демонам на скалах вблизи океана или у подножия идолов, сделанных из латуни. В других историях говорилось, что они используют магические заклинания, чтобы превратить их в воробьев, или мышей, или котов.

— Она никогда не причиняла вреда ни мне, ни моему сыну, у которого тоже есть магическией дар.

— Ты мне лжешь! — Попав в ловушку между страхом перед Балгодорусом и ужасом неизвестного, Изулт вне себя от испуга завизжала:

— Ты просто хочешь, чтоб я помогла тебе навредить моему мужчине.

— Он не твой мужчина, — устало сказала Дженни. — Он…

Голова Изулт приподнялась. Во мраке за деревьями кричали голоса:

— Я с нее шкуру спущу, с этой суки! Отвечай, маленькая шлюха, или…

— Я здесь, — отчаянно завопила Изулт. — Я здесь. Она хочет меня схватить, убить меня! — Она грубо и неумело метнула заклинание, и живот Дженни, все тело свело от тошноты и боли. И тут же Дженни услышала, как закричал и согнулся от рвоты один из людей Балгодоруса. Ограничения. В ярости Дженни отшвырнула эту магию, в которой было не больше силы, чем в руке ребенка, и растворилась в темно-зеленых тенях деревьев.

— Не бей меня! — услышала она вскрик Изулт. — Она выманила меня колдовством. Она пошла туда, видишь, в деревьях?