Шрифт:
Она попыталась вспомнить его имя. Дженнингс, вот. При воспоминании она заулыбалась. Тех, которые были до Дженнингса, она уже не могла вспомнить. Их было так много.
Постояв под дверью еще минутку, она медленно двинулась по коридору к своей комнате.
Миллз услышал ее удаляющиеся шаги и только тогда обратил внимание на еду, которую принесла ему девушка. Он принялся за сандвич, но постоянно возвращался взглядом к телефону. Запихнув остатки еды в рот, он потянулся к телефонной трубке.
Вытащив из кармана пиджака номер, набрал цифры.
Подождал.
— Шевелись, сука! — пробормотал он, слушая длинные гудки.
Наконец трубку сняли. Послышался женский голос. Миллз слушал, затаив дыхание, лицо его расплылось в улыбке.
— Алло! Алло! Кто говорит?
Он положил трубку на рычаг.
Через пять минут снова набрал номер.
На этот раз подошел Хэкет.
— Кто говорит? — резко спросил учитель.
Миллз сидел на краю кровати, слегка отведя трубку от уха.
— Слышите меня? — проскрежетал голос Хэкета.
Миллз отключился. Хмыкнул, гася улыбку.
Игра почти подошла к концу.
Настал черед Хэкета.
Миллз держал перед глазами нож.
Там еще женщина.
Паула Киркхэм, обнаженная, стояла за дверью, дыша, как разгоряченное животное.
Ее горящий взгляд как бы хотел пробуравить дверь насквозь, чтобы добраться до того, кто находится в комнате. Она прижалась к прохладному дереву, чувствуя, как твердеют соски, когда она трется о гладко выкрашенное дерево, как увлажняется промежность.
У нее отвалилась челюсть, и изо рта обильно потекла слюна, словно в припадке бешенства.
Она вытерла рот тыльной стороной руки и ухмыльнулась.
Глава 72
Из коридора доносилось какое-то движение. Джули Клейтон села в кровати и стала прислушиваться.
Кто-то ступал по ковру.
Она вскочила с постели и стала тормошить мужа.
Майк перевернулся на спину и застонал, потирая глаза.
— Что такое? — прохрипел он, увидев, как Джули набрасывает на себя халат.
Он взглянул на часы: три тридцать шесть утра.
— Черт, Майк, скорее! — сказала она, направляясь к двери спальни. По ее лицу было видно, до какой степени она напугана. Он выпрыгнул из постели и последовал за ней.
Она приблизилась к комнате Крейга и услышала доносившиеся оттуда звуки.
— О Господи! — пробормотал Майк. — Неужто опять?
Стюарт Льюис стоял над младенцем и смотрел в горящие глаза ребенка, которые влекли его так же, как свет влечет мотылька. Отец не в силах был отвести глаз в сторону.
Младенец громко гукал и неистово раскачивался взад-вперед, крепко вцепившись крошечными ручонками в перильца детской кроватки.
Подошла Мишель и потянулась было к младенцу, но Стюарт выбросил руку в сторону и удержал ее.
— Я нужна ему, Стюарт, — запротестовала она.
Но муж не шелохнулся, продолжая смотреть на ребенка, который вдруг перестал раскачиваться и затих, уставясь на родителей. Его глаза метались от одного к другому.
Льюис медленно покачал головой.
— Не мы ему нужны, — тихо проговорил он.
И она поняла.
Илейн Крэйвен, услышав телефонный звонок, тут же схватила трубку. Несмотря на ранний утренний час, она знала, кто это, и не ошиблась.
Голос на другом конце линии принадлежал Патрисии Стоукс. Она звонила из-за Эммы.
Илейн понимала ее.
Патрисия не знала, что делать.
Илейн попыталась ее успокоить. Говоря, она то и дело касалась перевязанной руки.
Сверху доносились крики и рычание.
Она говорила с Патрисией успокаивающим тоном, медленно выговаривая слова, и Патрисия, похоже, начала расслабляться. Наконец они распрощались, и Илейн вернулась к своей беде.
К Эмме.
Положив трубку, Илейн какое-то время постояла у телефона, затем глубоко вздохнула и двинулась к лестнице.
Вопли продолжались.
Поднявшись наверх, она ухватилась за перила лестницы, руки ее дрожали.
Она думала о том, что должна уже привыкнуть к этому, однако в глубине ее души уже давно поселился страх.
Глава 73
Сью не хотела говорить Хэкету о болях. Не стоило рассказывать о ее приступах, особенно во время половой близости, о болях во влагалище.