— Внезапный приступ раскаяния? — с издевкой спросила она. — Не так все просто, как тебе кажется, Джон. Мы оба знали, на что идем. Почему бы нам не поговорить, а тебе не рассказать мне о своих проблемах?

— Ради Бога, Никки, ты мне не жена, ты просто... — Он не договорил.

— Легко доступная подстилка, — закончила за него Никки. — Джон, ты не можешь бросить меня, как ненужную вещь. Я не какая-нибудь потаскушка, которую подцепили в баре. Ты мне не платил, если не считать подарков... — Она машинально коснулась цепочки с кулоном.

— Чего же ты от меня ждешь? Чтобы я послал тебе чек? — выпалил Хэкет.

— Ты подонок...

— Послушай, Никки, я допустил ошибку, так? Но теперь все кончено. Во мне нуждается моя жена.

— А что, если я тоже нуждаюсь в тебе? — спросила она как-то вызывающе.

— Все кончено, — повторил он.

— А если бы я не позвонила тебе? Что бы ты делал? Надеялся бы, что забуду эти три месяца? Делал бы вид при встречах, что не замечаешь меня? А мог бы набраться смелости и выложить мне все в лицо, Джон?

— Слушай, я не могу больше говорить. Сью появится с минуты на минуту.

Никки хотела что-то сказать, но он уже отключился. Она еще несколько секунд сжимала в руке трубку. Потом швырнула ее на рычаг. Закурив очередную сигарету, Никки прошла в гостиную и налила себе порцию бренди. Руки ее тряслись, губы дрожали.

— Значит, говоришь, все кончено? — прошептала она сквозь слезы.

«Все кончено...»

Ну уж нет...

23 сентября 1940 года

Кивнув, Джордж Лоуренсон взглянул на папку с надписью: «Генезис». Содержавшиеся в ней заметки и теоретические выкладки были итогом его работы за последние пятнадцать лет. Однако лишь в последние несколько месяцев его многолетние труды стали давать конкретные результаты.

И вот теперь, когда его идеи подтвердились фактами, ему приказывают свернуть работу — работу, которой отданы лучшие годы жизни.

Они не понимают...

— Ты думаешь, они передумали насчет проекта? — спросила Маргарет Лоуренсон, наблюдавшая, как муж укладывает папку в чемоданчик.

— Пока не знаю.

Накануне, поздно вечером, позвонили из Лондона и попросили приехать в столицу для «переоценки» (какой возмутительный жаргон!) его работы.

— Сегодня они приказывают прекратить работу, а завтра потребуется продолжить... — Он пожал плечами.

Маргарет с улыбкой подошла к мужу и поцеловала в щеку.

— Побереги себя, пока меня не будет, — ласково сказал он ей. — Помни, теперь вас двое. — Он улыбнулся и погладил жену по животу.

— А что, если они прикажут тебе и в самом деле прекратить работу над проектом, а, Джордж?

— А ты бы этого хотела? — спросил он, пристально глядя ей в глаза.

— Ты веришь в свое призвание? А я верю тебе. Единственное, о чем прошу, — будь осторожен.

Он закрыл чемоданчик.

— Где копии с моих записей? — спросил он с беспокойством.

— В надежном месте, — успокоила жена. — Даже если оригиналы уничтожат, до копий они не доберутся.

— Оригиналы не уничтожат — не такие уж там сидят идиоты.

Подхватив чемоданчик, он направился к лестнице. Маргарет спустилась следом за ним. Проводив мужа до входной двери, она вышла на подъездную дорожку. Лоуренсон подошел к передней дверце машины, открыл и положил чемоданчик на сиденье. Затем обошел ее, уселся за руль.

— Позвони мне, когда доберешься до Лондона, — попросила Маргарет.

Возвратившись к парадной двери, она смотрела на отъезжающий автомобиль.

Лоуренсон медленно ехал по подъездной аллее. В конце ее оглянулся, помахав на прощанье рукой.

В следующее мгновение раздался оглушительный взрыв. Машина исчезла в огненном облаке, брызжущем во все стороны обломками металла и пластика. Маргарет, полуоглохшую от грохота, швырнуло взрывной волной на землю.

К небу взметнулось густое облако дыма, похожее на грозовую тучу. Языки пламени жадно пожирали остов машины, вокруг которой развивалось пылающее озеро бензина.

Когда Маргарет, поднявшись, подошла к пылающим искореженным обломкам, в нос ей ударил резкий запах паленой резины и еще чего-то — сладковатого и тошнотворного. То был запах горелого мяса.

Маргарет, заламывая руки, упала на колени.

Однако взрыв видела не только Маргарет.

За происходившим наблюдали холодные глаза профессионалов.

Неподалеку, в укрытом за деревьями джипе, сидели двое.

Один из них самодовольно улыбнулся. Второй потянулся к полевому телефону.