Но быстро угас огонь честолюбивых помыслов: вспомнилась престарелая мать, Инга... жива ли она? Нет, ему домой надо, домой!

– Позвольте!
– опять закричала знакомая дама.
– Мы так не договаривались! Нам это место разрисовали как курорт. А здесь, оказывается, нет даже приличной гостиницы. И, я подозреваю, даже неприличной гостиницы нет. Кругом дремучий лес! Куда вы нас завезли?!. Додик, собирай чемоданы, мы едем обратно.

Георг и Владлен моментально присоединились к стихийно возникшей оппозиции, надеясь, что создав мятежную коалицию, они перетянут на свою сторону всех недовольных, которые, несомненно, появились в нестройных рядах переселенцев. Но их никто не поддержал. Тогда вперед вышел Владлен с тем, чтобы напомнить "полковнику" о данном им обещании. Говорить приходилось, высоко задирая голову, что не способствовало укреплению чувства собственного достоинства.

– Вы же лично дали мне слово, что вернете нас на Землю!
– сказал Владлен максимально требовательным голосом, но продолжал себя чувствовать попираемой ногами букашкой.

"Полковник" недовольно скривил тонкий рот, словно ему в лицо попал оскорбительный плевок, потом заставил себя саркастически улыбнуться.

– Я ЛИЧНО, ничего подобного сказать вам не мог, - без всякой жалости в холодных глазах прокаркал джентри.
– Вероятно, Ваше болезненное личное сознание породило утешительные образы.

У Владлена на глаза набежали слезы. Он стал машинально ощупывать себя в поисках монтировки. Георг оценил расстояние до платформы-трибуны, ее высоту над землей, свои силы. Однако, несмотря на злость, он не потерял способность трезво мыслить, понял, что дурным наскоком, с голыми руками площадку не возьмешь, а только опозоришься. "Полковник", очевидно, прочел мысли Георга, но не только не отодвинулся к середине площадки, но, наоборот, подошел ближе, к самому краю. Тем самым, демонстрируя всем, что он держит ситуацию под контролем. Его звезда на фоне черного мундира горела кровавым пульсирующем светом, словно планета Марс на фоне космического пространства.

– Вот что, господа переселенцы, - сказал джентри спокойным голосом, но громко.
– Сейчас мы расставим все точки над "i". Во-первых, за время нашего полета на Земле прошло 50 лет. Это к вопросу о возвращении...

Георга, как и многих других, это сообщение словно обухом ударило по голове. В один краткий миг он представил себе, как мама ждала последнего сына долгие годы, но так и не дождалась, умерла, и даже тело ее уже обратилось в прах. Отболело бедное сердце, все уже позади, впереди вечность... Но ведь болело же, болело! И в этом его вина. И если даже он когда-нибудь вернется, то застанет совершенно чуждый ему век и непонятный мир, где давно будут мертвы все его родственники и знакомые. Проклятый релятивистский эффект! Раньше об этом он читал только в книгах и думать не думал, что пресловутый эйнштейновский парадокс близнецов коснется его самого. Впрочем, именно потому "полковником" и были произнесены эти роковые слова, чтобы каждый понял - Рубикон перейден, мосты сожжены, и нет возврата назад.

– ...А во-вторых, - так же спокойно продолжал оратор (за это спокойствие его хотелось убить), - все вы болели неизлечимыми недугами, неизлечимыми для человеческой медицины, и каждый из вас должен был умереть. После того, как мы вас выявили, ваши организмы были перепрограммированы - не на смерть, а на жизнь. Более того, ваш организм полностью кондиционирован к существованию на этой планете. Так что считайте, что вы умерли и возродились для новой жизни...

Кто-то стал роптать.

– За все надо платить, - веско добавил джентри.

– Но мы-то вам ни чем не обязаны!
– резонно возразил Георг "полковнику".
– Мы на корабль попали случайно...

Джентри даже не взглянул на докучливого человечишку, но под черепом Георга тяжелыми камнями загрохотали слова: "А вас никто сюда не звал. Молите Создателя, что к вам проявили милосердие. Мы могли бы выбросить вас в открытый космос как террористов".

– Ясно, - сказал Георг, отошел от площадки и с раздражением сунул в рот сигарету, трясущимися руками щелкнул зажигалкой, прикурил.

Это был первый огонь, добытый человеком на этой планете. На лице "полковника" вновь отразилось неудовольствие, но он продолжил свою речь:

– И последнее. Меня зовут Хумет, звание - командор. Мое Командование назначило меня Верховным наместником этой земли. Я буду вести вас по жизни первые сто лет, пока вновь создаваемое общество не станет стабильным. Моя кандидатура обсуждению не подлежит. Попытки сместить меня с должности будут пресекаться самым жестоким образом. Сейчас вы разделитесь на отряды, численностью в среднем по 30 человек. Каждый отряд есть строительно-боевая единица. Назначение отряда: вести строительные работы, а также боевые действия, если в таковых возникнет необходимость. Такое разделение людей временная необходимость, с целью эффективного управления. На семьях существующих и будущих - это никак не отразится. Будут учтены все пожелания...

– Вот уж не думал, что на старости лет придется служить в стройбате, переживая горечь поражения, с сарказмом сказал Георг.

– А я, к сожалению, нигде не служил, - уныло сказал Владлен.
– Как ты думаешь, отряды будут разделены по половым признакам?

– Полагаю, что да... в основном, - ответил Георг и с сочувствием взглянул на нового своего товарища.

– Нам бы надо держаться вместе, - сказал тот, отводя глаза в сторону. Жутко не хочется попасть в бабский отряд.

По всей поляне вдруг волной прокатился шипящий звук. Словно исполинское чудовище испустило дух. Но все быстро объяснилось: сработали пневматические механизмы шлюзовых камер корабля. Медленно открылись широкие пасти грузовых люков, выдвинулись тяжелые трапы, и из необъятной утробы космического парома с ревом поперла техника. Выкатывались колесные и гусеничные трактора, экскаваторы, с поджатыми стальными загребущими ковшами; три боевые машины пехоты, ощетинившиеся орудиями убийств. Выполз тяжелый гусеничный бронетранспортер. Замыкали шествие вездеходы, и несколько легких машин типа "джип" военного образца с открытым верхом. Выгрузили также различные материалы, а из отдельного грузового отсека - три малых вертолета типа "Стрекоза"!