– Вы, значит, тоже решили поискать счастья на других звездах?
– спросил "андрогин", пребывая в хорошем настроении.

– Я, видите ли, ищу свою подругу...
– помолчав, ответил Георг.

Он сам не знал, для чего открывает душу перед первым встречным человеком. Право же, поездки располагают к откровениям. Тоже, наверное, какой-то вселенский закон.

– Понятно. Значит, подружка дала деру... Вы вот что, как отыщите ее, так перво-наперво хорошенько начистите ей харю, - поучал водитель с видом человека, дающего совет барину, как проучить беглого крепостного.
– Они это любят. Бабы без пиздюлей, как без пряников, - жить не могут.

– Да я, знаете ли, как-то не привык бить женщину.

– Это предрассудок, - категорически заверил водитель.
– Я вот свою держу в ежовых рукавицах. Раз в неделю обязательно лупцую ее. Не сильно, конечно, сильно-то я и зашибить могу. Так, для профилактики. Чтобы знала, кто в доме хозяин.

Георг с новым интересом воззрился на водителя. "Неужели он и в правду мужчина? Или все-таки лесбо?
– подумал он, и мысли его скользнули в нескромную область, вместе со взглядом.
– Интересно, как она выполняет свои супружеские обязанности? С помощью языка или искусственного пениса? Есть в этом все-таки что-то ненормальное..."

Он быстро отвел взгляд от промежности водителя, которая имела несомненно женский вид, и вперился глазами в дорогу. Ай-яй-яй! Нехорошо так думать. Но ведь мысль за хвост не схватишь. Ее очень трудно удержать в рамках приличия. А, впрочем, что тут такого неприличного? Если человек счастлив, разве так уж важно - как и с кем он живет? Если уж на то пошло, некоторые элементы старой морали есть не что иное, как половой расизм. Почему протез ноги или руки - это прилично, морально и гуманно. А протез члена - неприлично и аморально, почему?

– ...она, квашня, деньги зарабатывать не умеет - пусть дома сидит, хозяйством занимается, - продолжал распинаться водитель.
– А я работаю, обеспечиваю семью. Имею я права на уважение?

– Безусловно, - подтвердил его права Георг.
– Но хозяйство вести тоже дело не легкое.

– А я и не спорю. Каждому свое. Один деньги зарабатывает, другой борщи варит, белье стирает. Такое их, бабское, дело. Но распускать их нельзя. Не то на голову сядут и ножки свесят. Я правильно говорю?

– Совершенно с вами согласен, - ответил Георг.
– Мудрое распределение ролей. Кстати о деньгах, сколько я вам буду должен?

– Вы, я вижу, человек хороший, понимающий. Это с виду вы смурной, а так ничего - душевный. Поэтому, как с хорошего человека, я возьму с вас по-божески. При социализме, я бы вас, может быть, вообще бесплатно довез. Но теперь капитализм. Человек человеку - тамбовский волк.
– Водитель показал прокуренные, но крепкие зубы.
– Да и детей кормить надо. У меня их двое.

– Я располагаю суммой в пол-орла, - сказал Георг, чувствуя себя очень скверно из-за своей бедности.
– Это все, что у меня осталось. Вас устроит такой гонорар?

– Отчего не устроит, очень даже устроит, - улыбнулся водитель.
– Это даже больше на что я мог рассчитывать. Сейчас конкуренция большая. Я не повезу - другой повезет. Но вот задаром вас точно никто не повезет. Назад-то как думаете возвращаться? Да еще с подругой... Мы давайте так сделаем. Как приедем, - вы отправитесь на поиски своей пассии, а я вас подожду.

– Дай Бог здоровья и процветания вашей семье!
– сердечно поблагодарил Георг.
– Но, право же, не стоит беспокоиться...

– Да какое там беспокойство! Мне все равно придется обратно ехать порожняком. Вряд ли я там клиентуру найду. А так хоть помогу хорошему человеку. И на подругу вашу заодно погляжу. Стоит ли она таких хлопот или нет?

– Она стоит, - уверенно ответил Георг.

– Красивая?
– с легким оттенком зависти спросил отец семейства.

– О да!
– вскинув голову, воскликнул пассажир.

– Вы, наверное, художник или писатель?

– Почему вы так решили?
– опять удивился пассажир проницательности водителя.

– А все деятели искусства любят исключительно красивых женщин.

– Ну, этот тезис весьма спорный.

– Да что уж тут спорного, чувство красоты у вас в крови. А потом, только они любят употреблять слово "гонорар", имея в виду деньги. Как-то я вез двоих, так они только о гонорариях и говорили про меж собой: кто сколько огреб или собирается огрести. Но вы, я вижу, не такой. Не обижаетесь?