– Что за притча?
– озабоченно сказал Анатолий и привычным движением поскреб затылок, потом пригладил растрепавшиеся волосы вокруг лысины.

– Да вот, говорят, что это, вроде бы, сгущенка, - с готовностью отозвался пожилой мужчина, слишком легко одетый для прохладного утра. На нем были только майка, трусы да сандалии, надетые на босую ногу. Зато на голову мужчина нахлобучил громадных размеров, вязанную из пушистого мохера кепку. Его мучила тяжелая одышка, но страсть к просвещению народа была сильней. Вы не верите? Я тоже сначала не поверил... пых-пых... пока сосед мой не попробовал. Клянется, что... пых-пых... настоящее сгущенное молоко!.. пых-пых...

Анатолий с сомнением поджал губы и усмехнулся, чем еще больше раззадорил человека в кепи. Георг, стараясь чтобы его не толкнули в вязкую жидкость, повел взглядом вниз по течению. Странная речка пересекала еще несколько улиц и терялась в дымке начинающегося дня. "Небось, уже в Неран льется", - подумал он и перевел взгляд в противоположную сторону. Яркое, низко стоящее солнце слепило глаза. Прикрывшись ладонью, Георг увидел довольно близко, примерно в полуквартале вверх по улице, источник чудо-речки. Посредине дороги, раскорячившись и подломив одну из четырех посадочных ног, громоздился бочкообразный аппарат, явно неземного происхождения; весь какой-то нелепый, точно модернистская скульптурная композиция. Одним боком он касался дороги, и в этом боку виднелась большая звездообразная трещина. Из нее-то и выливалась судорожными толчками белая жидкость, видом и, возможно вкусом, похожая на сгущенное молоко.

– ...А еще, - продолжал человек в вязаной кепке, обращаясь уже ко всем присутствующим, - не слыхали? Вчера сообщили по телевизору... пых-пых... что в Бяйде... пых-пых... из городской колонки вдруг... пых-пых... потекла водка. Ей-богу! Говорят, градусов 45-50. Вы бы видели, что там началось! словоохотливый гражданин закатил глаза и совсем захрипел, словно вожделенная жидкость уже попала ему в горло.
– Пришлось ОМОН вызывать... хр-пых-хр... охр-рану ставить, пост вводить... пых-хр... кор-роче, зону устраивать, понимаете... пых-пых...

– Да ладно врать-то, - сказал кто-то обиженным голосом.
– Получается как у Высоцкого: "... откопали две коньячные струи...", сплетни все это. И не бывает пятидесятиградусной водки, по ГОСТУ она должна быть 40.

– Госты-шмосты, - передразнил человек в кепке и ткнул пальцем в небо. Они там не скупятся на градусы, знают - чем больше градусов, тем для народа лучше.

– Кого вы имеете в виду?
– поинтересовался оппонент.

– Да уж ясно - "кого"... Сплетни, сплетни... А это что, по-вашему? Ведь факт же, что молоко! Гляди сам - течет!

– А ты пробовал?
– подзадоривал другой скептик.

– Надо будет, попробую, - отозвался энтузиаст, однако с дегустацией явно не спешил.

Георг присел на корточки возле текущей жидкости, достал из кармана карандаш и сунул его в массу. Вытащив карандаш обратно, он понюхал нехотя капающую жидкость. Пахло приятно. Свежим продуктом, с едва уловимым ароматом каких-то луговых трав. Конечно, не все съедобно, что приятно пахнет, и потому пришлось подавить в себе инстинктивный импульс, заставлявший лизнуть жидкость.

– Вообще-то, действительно похожа на сгущенку, - подтвердил Георг и бросил карандаш обратно в массу. Карандаш поплыл, увлекаемый течением и вскоре исчез, поглощенный вязкой субстанцией.

Тут подъехал бэтээр, утробно рыча двигателем, как голодный тигр. Откинулись люки, и солдаты с автоматами, в бронежилетах выскочили из боевой машины и принялись разгонять толпу. Один из военных с погонами капитана, казавшийся чрезмерно толстым из-за надетого бронежилета, поднес мегафон к своим усам, постепенно переходившим в монархические бакенбарды, и гаркнул так, что с ближайших деревьев разлетелись голуби:

– А ну-ка, давайте назад! Все назад! Очистили перекресток... И - по домам, быстро! Быстро! Комендантский час еще не кончился...
– капитан слегка приседал, вертел головой, всматриваясь в толпу и выискивая, очевидно, особо злостного нарушителя, и, узрев-таки его, побежал неуклюжей рысью вперед.

– Брось ведро! Ты, идиот, тебе говорят, брось ведро!
– от натуги лицо его сделалось красным, усы встали дыбом.
– Граждане, жидкость может быть ядовитой! Те, кто попытаются унести ее домой, будут оштрафованы за нарушение санитарно-эпидемиологического режима!!!

Предпоследнее длинное и без запинки произнесенное слово, пугающее своей грозной многозначительностью, возымело действие на некоторых граждан. Они побросали свою посуду с неземным молочком и опечаленные потянулись к своим жилищам. Остальные тоже последовали их примеру. Толпа рассасывалась, огрызаясь, но не теряя достоинства.

Однако кое-кто, несмотря на запрет, все же пытался протащить контрабанду. В основном это были люди, находившиеся на противоположной стороне улицы. Чудо-речка уже разлилась вширь метров на шесть, и нарушители, находясь на другом ее берегу, сделали вид, что команды усатого капитана их не касаются. Но далеко они уйти не успели. Туда подкатил танк-разведчик, без пушки, с тщательно загерметизированной башней.