Не стучась, Антон распахнул дверь ногой. Он ожидал, что за дверью сразу же окажется бурная деловая жизнь провинциальной газеты - столы корреспондентов, ответсекретарей, замов по рекламе и прочее, прочее, прочее, однако эффектное появление будущего начальника Департамента идеологии смог оценить только большой облезлый кот - единственный обитатель тёмного, забитого стопками старых газет, рулонами бумаги и всяким прочим барахлом предбанника. Кот шарахнулся в сторону и беззвучно исчез в темноте. С трудом Антон разглядел следующую дверь и, не мешкая, шагнул к ней, рванул на себя отполированную деревянную скобу-ручку.

За этой дверью и располагалась собственно редакция - несколько столов, заваленных бумагами и пишмашинками в серой ветхой комнатёнке, которая давно требовала ремонта.

– Здравствуйте, - навстречу Антону из-за одного из столов поднялся невысокий добродушного вида мужичок лет сорока. Старый потёртый пиджак его не скрывал изрядного брюшка, а на голове блестела среди всколоченных волос обширная залысина.
– Вы ко мне?
– мужичок добродушно улыбался, но глаза его, неимоверно увеличенные стёклами очков чудовищной толщины, смотрели на Антона с плохо скрытой растерянностью и даже, как показалось Антону, страхом. Значит, есть чего бояться, отметил про себя кандидат в Советники по идеологии.

Больше в комнате никого не было. Антон снял с головы и положил на ближайший стол шапку, потом медленно достал из кармана куртки сложенный вдвое конверт с письмом.

– Трофимов Константин Семёнович?
– осведомился он и сам испугался своего казённого голоса.

– Да, - Трофимов чуть выдвинулся вперёд, лицо его вдруг побледнело, растянутые в растерянной улыбке губы дрогнули.
– Простите, - тихо сказал он, но сегодня мы уже не работаем, редакция закрыта... Вы ведь по поводу школы?.. Но мы договаривались на завтра, а сегодня я всех сотрудников уже отпустил.

Не ожидал Константин Семёнович в данный момент каких-либо визитов, никак не ожидал. Только вот нельзя же быть таким рассеянным, уважаемый, двери всё-таки лучше запирать, когда не ждёшь гостей.

– Я не по поводу школы, - поморщился Антон, - и вы это уже поняли. Я по поводу "Зоны Отчуждения". Вам известна такая газета?
– и Антон показал своё удостоверение следователя.
– В данный момент я нахожусь здесь как представитель самого господина Наместника. Что вы можете сказать на это? конверт с письмом анонимщика лёг перед взором редактора.

Трофимов поперхнулся и долго с надрывом кашлял. Толстые свои очки он снял, достал платок и начал протирать слезящиеся от кашля глаза.

– Вам в больницу надо, - сказал Антон, смягчившись.

Редактор с некоторым, как показалось Антону, удивлением глянул на него, потом всё-таки взял со стола письмо и стал читать. Антон в упор продолжал смотреть в лицо своему собеседнику.

– Но ведь это же... анонимка, - тихо сказал Трофимов, ознакомившись с посланием. На последнем слове он запнулся, и это, разумеется, не осталось незамеченным Антоном. Обречённо он как-то запнулся, без должного в таких случаях взрыва негодования.

"Впрочем, откуда мне знать о таких случаях и о взрывах негодования..." - Антон принял из рук Трофимова конверт обратно и медленно прошёлся между столами. Редактор стоял перед ним бледный и жалкий.

– А чего вы так испугались?
– спросил Антон.
– Если вам нечего бояться? А?..

Он подошёл к редакторскому столу. "Зона Отчуждения" - свеженький, только что отпечатанный оригинал-макет подпольной этой газетки лежал на столе. Кое где на белых полях краснели сделанные редактором пометки и исправления.

– Так...
– медленно выдохнул Антон.
– Вот почему вы, оказывается, так испугались.
– Он двумя пальцами поднял оригинал-макет со стола, показал его Трофимову.
– Хотя бы двери для приличия заперли...

Тот продолжал оставаться бледным, однако в глазах его вдруг появился тот отчаянный упрямый блеск, который возникает, когда человеку просто уже нечего терять и не на что надеяться.

– Понятно, - кивнул Антон, - вы просто тут, в глубинке, чувствуете себя вольготно и просто не ждали никаких проверок. Так ведь, господин Трофимов?

Редактор не ответил, да Антон и не ждал от него ответа. С любопытством он пробежался по газетной полосе, в глаза бросился набранный крупным шрифтом заголовок: "Реальность Зон ханкарского базирования". Рядом снимок: разрушенные строения какого-то населённого пункта, горбатые фигурки ханкарцев с "бутузами" наперевес, шеренга перемазанных в копоти и грязи людей, некоторые - в свежих бинтах, трупы на земле, на заднем плане - новенький тяжёлый гравитационный танк пришельцев, а ещё дальше раскинул крылья, похожие на крылья доисторического ящера-птеродактиля, летательный аппарат ханкарцев. С нынешним уровнем компьютерной техники подделать можно любой снимок, впрочем. Но что-то всё-таки резко резануло Антону по сердцу, когда разглядывал он самодовольные фигуры братьев по разуму.