– Нет зачем мне это ...Да и вообще нам нельзя светиться.

– Ну, тогда напишу что-нибудь о твоих родственниках, об отце, о брате. Хочешь?

– (Напряг память) Постой, а что ты конкретно можешь написать?

– Ну, смотря что, конечно?

– Вот, допустим, мой отец врач, хороший врач, у него даже есть открытия в области травматологии. Но никто не обращает на это внимания.

– Ну и? А может это действительно несерьезно?

– Нет, ты что. Он большой ученый, он почти гений.

– Да ладно, слушай...почти гений...(с иронией) Может он еще и Авиценна. Большой ум виден издали.

– Васиф, я не буду тебе доказывать что- то. Если можешь, то что- то напечатай про него в целях рекламы.

– Конечно Имран, сделаем. Это все разумеется. Но ... с одним условием.

– С каким это? (насторожился)

– Что бы я больше твое красивое лицо не видел никогда. Понял?

– (Думает) Значит вот так, да?

– Представь себе, что да.

Общее молчание, пауза. Оба смотрят, куда то в сторону. Тишину нарушил Имран. Он достал из бокового кармана пиджака свернутую бумагу и произнес.

– Не хотел я этого делать, но ты меня вынуждаешь (тяжело вздохнул). Вот письмо от твоего брата, Парвиза, который, по вашему мнению, пропал без вести, в Карабахе (Показывает на это письмо).

Васиф ошарашено смотрит на Имрана, и на эту бумагу.

– Надеюсь, ты узнаешь почерк своего брата, или как?

– Ты что, совсем что ли? Парвиз умер... под Агдамом...от пули снайпера. Что за комедию ты здесь разыгрываешь?

– Подожди (усмехается), а труп Парвиза ты хоть видел сам, или это все по слухам?

– Мы не смогли найти его труп. Но он,...в общем, его нет в живых. (Волнуется) ...Я это знаю. ...А вообще то дай, посмотрю на эту записку.

– Пожалуйста (передал ему записку).

– (После чтения) Нет, не может быть (Игриво улыбается и смотрит вверх). Откуда у вас это письмо?

– (Отбирает у него письмо) Васиф, обычно вопросы задаем мы. Но я вижу ты рад этому. Вот что он пишет (смотрит на письмо). Обращается к тебе, просит не падать духом, у него, дескать, все хорошо. Называет тебя Вива, Васька, а в конце заканчивает словами, Пакеда братуха.... Это что у вас условный сигнал что ли?

– (Задумчиво) Так обращался ко мне только Парвиз. И всё-таки мне не верится. Сон это или что?

– Да нет Васиф, это не сон, и в подтверждение этого я могу вас свести, организовать вашу встречу (Закурил). Хотя это будет трудно. Надеюсь, ты этого очень хочешь (Посмотрел ему в глаза).

– (Смотрит вниз) Имран, скажи честно, ты это сам придумал, или это все сделали без тебя (Указал рукой на письмо)?

– О чем ты говоришь. Это же кощунство. Я что, безбожник что ли?

Ну, так что, ты согласен увидеться с братом после 3-х летней разлуки?

– Да, согласен.

– Но, одно условие. Ты сейчас напишешь одну бумагу, т.е. подпишешь её, что никому об этом не скажешь. Понял? (Достал из кармана лист бумаги и ручку) Это очень важно (Сказал почти шепотом). Договорились? Иначе и встреча не состоится. К тому же может пострадать и Парвиз (придвинул к нему бумагу).

– А зачем что- то подписывать? Я и так даю слово, слово мужчины. Этого не достаточно, что ли?

– Нет конечно. Я то тебе поверю, а там (указывает наверх), в управлении хотят документ, подтверждающий твое согласие на наш тайный союз.

– Не знаю...

– Послушай, я тебя уговаривать не буду. Вижу, тебя даже родной брат не интересует. И что ты за человек, а?

– Зачем, очень интересует. Просто я вам не совсем верю.

– Это твое право. Сам знай. Хотя у нас к тебе есть дельное предложение. Это совсем другой разговор.

– А что за предложение (Вкрадчиво спросил)?

– Ты хотел бы стать главным редактором своей газеты?

– (Удивленно) Ну ...хотеть не вредно. Но у нас же есть главный редактор.

– Это пока он есть. Скоро его не будет. Он допустил одну ошибку, и скоро мы его снимем с кресла.

– Вы?

– Да, мы. А разве у нас не длинные руки? Ну, в общем, ты согласен или нет. А то у нас выбор большой, можем найти кого ни будь другого.

– Ну, в принципе согласен. А как вы это сделаете. То есть, как я стану главным редактором?

– Это уже наше дело. Министр печати мой дядя, а председатель союза журналистов мой друг. Там есть еще много завязок, все тебе я не могу сказать, сам понимаешь. В общем, с тобой мы договорились.