...Резко распахнулась дверь, и в палату ворвалась Уборщица с ведром и шваброй в руках.

– Опять все прибрали, черти!
– запричитала она, - мусоришь, мусоришь кажный день, и все как в бездонную яму! Попробовали бы сами за мою зарплату, а то ишь...

Она набросала на пол фантиков, окурков и использованных презервативов, посыпала пылью подоконник и начала остервенело размазывать шваброй по полу грязную жижу из ведра. Силиций и Мэрилонг вышли, почувствовав себя лишними.

– Сообщай, - сказал Силиций, - пусть отправит телеграмму в Федеральный Штаб!

Мэрилонг кивнула. За окном послышались звуки сирены и визг тормозов. Мэрилонг достала радиостанцию и свернула из нее кулек, чтоб было удобнее говорить. Но радиоволны в закрытом воздухе отскакивали от потолка, заполняя бестолку помещения своими безрадостными синусоидами, поэтому требовалось подойти к окну для уверенности передачи.

В это время в холле шестеро санитаров вытаскивали из лифта какое-то полностью загипсованное лицо, чтобы погрузить его на каталку; Мэрилонг походя заглянула ему в глаза и, внезапно узнав, остолбенела от ужаса...

Она до сих пор так и не отдала Доктору диск "Траурные марши Вагнера", и его теперь везли на реинкарнацию.