Спички смиренно лишались своих голов, росла коричневая горка серы. Так и я, так и мы, спички небесного зверя. И, зажав меня в пальцах, Он улыбается мне из-под облаков.

Гвоздь-гость в кармане напомнил о себе нежным уколом в бедро. Победитель достал его и, положив на кусок ржавой рельсы одним ударом молотка отсек от него половину. Угадай, где твое место, дружище? Горстка серы бесшумно исчезла в черной дыре ствола, за ней последовала "пуля". Победитель стеклянными шариками глаз измерил расстояние до карты и кивнул головой. Волосы упали на мокрый лоб. Волнуешься? Hет. Hаверное...

Чувствуя затылком свой любимый континент, он заглянул в темноту трубки, как будто пытался увидеть что-то неизвестное и странное, хотя странного ничего не было. Совсем ничего. Вот так. Победитель чиркнул коробком по спичке, прижатой рукой к прорези в трубке. Вспышка... Крупные черные руки трясли его за плечо и голос, очень далекий голос звал его:

– Господин Хесусо, там пришли люди, люди в форме, просят вас, я не знаю, что они хотят, господин, это, наверное, военные, но они ничего не сказали мне, только...

Он резко приподнялся на кровати и непонимающе уставился на полную чернокожую женщину. Та, видимо, заметила его недоумение и вновь залопотала, выпучив свои глаза:

– Это я, Фермина, господин. Они просили, чтобы вы быстрей вышли к ним, наверное торопятся. Что сказать им?

Отстранив ее, Хесусо Арагонес сунул ноги в домашние тапки, стоявшие возле кровати и вышел в патио. Послеполуденное солнце слепило его, и он не сразу разглядел несколько солдат и стоящего перед ними офицера. В голове теснились обрывки какого-то странного сна. Собака... Hепонятное оружие в его (в его ли?) руках... Его сонные мысли прервал офицер, кашлянувший в кулак:

– Капитан Арагонес, по решению военного трибунала вы приговариваетесь к смертной казни через расстрел. Я имею полномочия привести приговор в исполнение немедленно.

– Позвольте, какой приговор, какой трибунал?
– прошептал Хесусо, и не узнал своего голоса.

– Капитан, я не намерен обсуждать с вами ваши преступления перед испанской Короной. Лоренсо, отведи капитана к стене.

Сзади завыла Фермина, но Хесусо Арагонес уже не слышал ничего, кроме гулких шагов солдат и такого же гулкого сердца, вырывающегося из горла. Его поставили к красной стене и завязали глаза черной тряпкой.

– Сигару, капитан?
– голос офицера ворвался внутрь Хесусо, заставив его вздрогнуть.

– Hет, разрешите мне снять эту повязку, - и не дожидаясь разрешения, он сорвал тряпку и увидел за спинами солдат Фермину, которая всхлипывая и причитая, показывала в его сторону одной рукой, а другой держала за рукав худощавого молодого человека с мольбертом, перекинутым через плечо.

– У вас не будет времени на позирование, Арагонес, - с ухмылкой произнес офицер и поднял короткую саблю вверх. Штыки солдат блестели ручными молниями на жарком солнце. А время все также стекало жирными пятнами с их лиц. Хесусо подался вперед, и вдруг, неожиданно для себя, вспомнил свой странный сон.

лето 2001 г.