Она снова опустилась на пол, воскликнув:

— Вот это да! — и прошептала:

— Подумать только.

К своему ужасу, Джейс покраснел.

— Я… здесь есть что-нибудь поесть? Нэлли, не отрываясь, смотрела на него и молчала. Она никогда не думала, что нагой мужчина может быть так прекрасен.

— Шампанское. — Нагнувшись, Джейс поднял бутылку, умелым движением быстро выбил пробку и наполнил два стакана.

Один из них он протянул Нэлли. — За что будем пить?

— За любовь, — прошептала она. Ее глаза блуждали по его телу.

— О Боже, Нэлли, — прошептал Джейс, быстро отодвинул корзину и подошел к своей любимой. — Я не могу ждать нашей свадебной ночи. Я желал тебя с нашей первой встречи. — Он целовал ее в шею. — Я вел себя хорошо, старался держать себя в руках, не трогать тебя. Больше я не могу переносить эту пытку.

— Научи меня, — еле слышно сказала она. — Научи.

Не отвечая Нэлли, Джейс поцеловал ее в шею, а его рука осторожно снимала скатерть с ее плеч. Когда он наполовину обнажил ее тело, мягкая и гладкая кожа Нэлли ощутила его — волосатую и шероховатую. Тело Джейса было мощным и сильным. Она повела рукой по нему вниз, плед соскользнул на пол, и она почувствовала упругость его ягодиц.

— Нэлли, — прошептал он, прежде чем его губы прикоснулись к ее груди.

У нее не было слов передать всю остроту ощущения от их прикосновения. Было почти невыносимо, что мужчина, который многому научил ее и наделил величайшим даром — любовью, дает ей божественное физическое наслаждение.

Инстинктивно Нэлли подалась к нему, в то время как Джейс прикасаясь к ее коже, дошел до груди и стал целовать ее. Его рука спустилась по ее телу вниз, лаская его. Он провел рукой по внутренней части ее бедер, поглаживая и растирая мягкую, бархатистую кожу.

Нэлли посмотрела на него. Огонь камина освещал его лицо: глаза, полузакрытые от желания, слегка приоткрытые губы. Кончиками пальцев она нежно прикоснулась к ним, затем провела пальцами по шее, груди, по боку, бедрам.

Она закрыла глаза, обняла его. Джейс оказался над ней. Она не сознавала, что делает, но инстинкт, желание и любовь заставили всем телом прильнуть к нему.

Когда Джейс первый раз вошел в нее, Нэлли задохнулась от боли, но едва он начал выходить, как она прижала его к себе.

— Не уходи, — прошептала она. — Никогда.

Он медленно двигался с ней, иногда делая паузы, чтобы она привыкла к этому новому для нее ощущению.

— Нэлли, — шептала он. — Я… — Но страсть ослепила его. Да, он причинял ей боль, но эта поднимающаяся в нем сила, всепоглощающая страсть затронули ее женское начало, и она еще выше приподняла бедра, чтобы принять его.

С его последним толчком она обняла его ногами и притянула к себе еще ближе. Нэлли желала его всего, без остатка.

С минуту Джейс лежал на ней неподвижно, его тело покрылось потом.

— Я причинил тебе боль? — тихо спросил он.

— Нет, — ответила она, но это была полуправда.

— Нэлли, я хотел подождать. Я хотел, чтобы были кровать, красивый номер в отеле и…

Нэлли прикоснулась пальцем к его губам.

— Я счастлива. Я всегда буду помнить эту ночь. Когда я одна дома…

— Одна? — он приподнялся над ней. — Дома? Ты хочешь сказать, что до сих пор предпочитаешь их мне?

— Я думала, что ты возвращаешься в Мэн. Ведь сегодня утром ты упаковывал вещи.

Через секунду Джейс расслабился и лег рядом, заключив Нэлли в объятия.

— Полагаю, мне следовало бы это сделать в Чикаго, до того как я вернусь назад. Не уверен, что смогу это сделать без тебя. Моя семья, начиная от тетушек и кончая кузинами, все смеялись надо мной — я дома так томился от любви.

Единственное, чего я хотел, — это вернуться к тебе.

Нэлли прижалась щекой к обнаженной его груди.

— Когда ты уехал, я была так несчастна, что все ела пудами — кексы, пироги. Однажды съела целый жареный кострец.

Джейс провел рукой по ее телу, по плоскому животу, по худым бедрам и нахмурился:

— Что с тобой случилось? От тебя осталась половина.

— Не знаю в чем дело, но я худею с каждым днем. Разве я тебе такая не нравлюсь?

— Думаю, что со временем привыкну, но я бы не возражал, если ты захочешь немного поправиться.

Она улыбнулась ему.