— Хотя, — медленно сказал Джейсон, — мы могли бы разжечь камин, — если бы удалось открыть заслонку, — пожевать немного попкорна, и вы могли бы рассказать мне, что вам больше всего понравилось на сегодняшнем балу.

— Разожгите камин. И я согласна на попкорн, — кивнула Эйми и поспешила на кухню.

Камин разгорелся, хотя и не без дыма, в рекордно короткое время, и Джейсон с Эйми уселись перед ним на полу, рядом с бочонком воздушной кукурузы с маслом и двумя стаканами воды со льдом.

— Так о чем вы спорили с Дэвидом? — спросила она.

— На этот раз не спорили, — буркнул Джейсон. — Что вы думаете о платье той блондинки?

— Я думаю, что она могла бы быть хорошей матерью.

Джейсон уставился на Эйми.

— С таким аппаратом, как у нее, она могла бы производить много молока, — бесстрастно заметила Эйми, вызвав у Джейсона улыбку.

— Сплошной пластик.

— Откуда вам известно?

— Я танцевал с нею, помните?

— Так вот почему Дэвид ушел так рано и меня отвезли домой вы? — смеясь, спросила Эйми. — И не смейте говорить мне, что его срочно вызвали в больницу.

— Расхождение во мнениях, — скупо заметил Джейсон.

Эйми задержала взгляд на огне в камине.

— У меня весь вечер было такое ощущение, словно вы знаете что-то такое, чего не знаю я, — тихо проговорила она.

— Сейчас Рождество, и у всех нас свои секреты.

— Правильно. И нечего посвящать в них глупую маленькую Эйми.

— О чем вы говорите?

— Так, ничего особенного. О чем вы шептались с моей свекровью?

— Я напоминаю вам параноика? — спросил Джейсон, пытаясь ее отвлечь. — Вы хорошо провели время?

— Да, — неуверенно согласилась Эйми.

— В чем дело? — спросил он с полным ртом попкорна.

— Этим вечером чего-то не хватало.

— И чего же? Вы были там самой красивой женщиной.

— Вы мне льстите. Нет, было что-то еще. Это было… Одним словом, в туалете была одна женщина.

— Что за женщина? Она сказал вам какую-нибудь гадость?

— Нет, она говорила о вас. Джейсон помолчал, прежде чем заговорить снова.

— Она меня знает?

— А если бы знала, это было бы преступлением?

— Зависти от того, что она знает. Так что же она сказала?

— Что вы разобьете мне сердце.

— А… — бесстрастно реагировал он. Не дождавшись продолжения, Эйми при свете камина посмотрела на Джейсона.

— Вы часто разбиваете женские сердца? — мягко спросила она.

— Ежедневно. По воскресеньям два. Эми не засмеялась.

— Что происходит?

— Что вы имеете в виду под этим «что происходит»?

Эйми вдруг закрыла лицо руками и заплакал.

— Прекратите это! Прекратите! Я знаю, что что-то происходит, но меня никто не сделает посмешищем. Порой я думаю, что я сама — смешная шутка.

— Женщина в туалете расстроила вас, не так ли?

Вместо ответа Эйми встала с пола и направилась к спальне.

— Я лягу, — проговорила он голосом, не выражавшим никаких эмоций.

Джейсон остановил Эйми у самой двери, взяв ее за руку выше локтя.

— Почему вы на меня сердитесь?

— Потому что вы часть всего этого. Сегодня… О, вы никогда этого не поймете.

— Я постараюсь.

— Все было так прекрасно! Я понимаю, что это всего лишь избитая фраза, но я чувствовал себя Золушкой. Бедная маленькая Эйми Томпкинс, живущая в доме с протекающей крышей, на настоящем балу жизни! Все выглядели такими красивыми… А драгоценности! Если бы их осветить свечой, поставленной посреди зала, искрящиеся бриллианты залили бы светом весь город. Это было похоже на мечту, на какую-то фантазию.

Джейсон осторожно повел ее обратно в гостиную и усадил на софу.

— Но что-то было не так? Что именно?

— У меня было ощущение… — она подняла на него глаза, полные слез. — У меня было ощущение обреченности. Да, именно так. Я чувствовал, что должно случиться что-то ужасное, чего я не могу предотвратить. Последние дни все было так чудесно, а моя мать предупреждала меня о том, что к хорошему нужно относиться с подозрением. Она говорила, что мы посланы на эту землю, чтобы страдать, а если случается что-то хорошее, то это козни дьявола.

— Это не всегда так, — мягко сказал Джейсон, потом взял ее руку и поцеловал один за другим все пальцы.

— Что вы делаете? — подозрительно спросила она.

— Занимаюсь с вами любовью. Она сердито вырвала свою руку, попыталась подняться с софы, но Джейсон преградил ей дорогу.

— Вы с ума сошли?! — голосом, полным стали, воскликнула Эйми.

— Да, я действительно сошел с ума. — Джейсон снова поднес ее руку к губам и стал целовать тыльную сторону.

— Этой рукой я меняла Максу грязную пеленку и не успела ее помыть, — прозвучал над его головой голос Эйми.