— Заткнись! — проорал Кирк.

— И не подумаю! — Эдгар вскочил, уронив стул. — Достаточно я молчал. Всю жизнь кто-нибудь командовал мною! Но хватит! Больше я не допущу, чтобы мной помыкали! Вы слышите?! — Он обвел нас безумным взглядом. — Слышишь, ты, знаменитый ковбой? — Он ткнул пальцем в Рэнда-старшего. — Всю жизнь ты говорил, что мне следует делать и чего делать нельзя! «Не надевай этот костюм, мой мальчик, он слишком вульгарный», «Ты уже получил свое содержание в этом месяце, так что подожди», «Твои долги — это твои проблемы, не вмешивай меня в них!» Ты непрерывно твердил это. Ненавижу! Ненавижу тебя! — Эдгар сорвался на визг. — Бог мой, до чего же я тебя ненавижу! Я скажу тебе еще кое-что, старый козел! У меня была связь с Дженни, когда ей едва исполнилось семнадцать. Ты понимаешь, что могло произойти в результате твоих игрищ с Мариен Хольт?! Мы с Дженни, не подозревая, что можем приходиться друг другу братом и сестрой, собирались поехать в Неваду и пожениться! И даже всесильный Аксель Монтегю не смог бы этому помешать! Но ты никогда... Ты никогда...

— Так вот в чем состояла грандиозная идея! — воскликнул я. — Представить Акселю Монтегю доказательство того, что сын первого мужа его жены и девушка, которую он считал собственной дочерью, на самом деле являются сводными братом и сестрой!

— Неужели это взволновало бы Монтегю? — возразил Фаулер. — Ведь к тому времени он отказался от Дженни.

— Вы правы, — согласился я. — Эта новость ничуть не взволновала бы Акселя Монтегю. Но если бы его дочь развелась с Федаро и вышла замуж за Эдгара Рэнда, разразился бы грандиозный скандал.

Эдгар без сил опустился на колени.

— Если бы эта мерзкая история, — продолжал я, — вышла бы наружу, и карьера Монтегю рухнула бы в одночасье. Так возникла мысль о шантаже. Платите нам, или мы поженимся. Что вы на это скажете, Эдгар?

— Не думаю, что этот щенок решился бы выложить все это Монтегю, — возразил Фаулер.

— Разумеется нет! — согласился я. — Только один человек способен был сказать это всесильному Акселю Монтегю.

Я взглянул на Эдгара, лицо его взмокло от пота.

— Вы совершили ошибку, решив отправить вместо себя Дженни? — мягко спросил я. — Только Дженни могла напугать Монтегю. Может, вы назначили ей встречу на берегу?

— О Боже! — прошептал Эдгар. — Я был уверен, что она сочтет эту мысль грандиозной. С тех пор как ей исполнилось пять лет, у каждого из нас был только один родитель, мы ненавидели своих отцов всем сердцем.

Я полагал, что она рассмеется, когда я скажу ей о том, что мы, скорее всего, брат и сестра. Или же впадет в истерику от злости, узнав, что дядюшка Ли вовсе не дядюшка, а ее отец! — Он дернул головой. — Но она обезумела!

Она вела себя как дикая кошка! Она кляла меня самыми страшными словами. Она назвала мою идею гнусной и объявила, что отправится к Акселю Монтегю и передаст ему слово в слово мое предложение, а потом навестит моего отца и сделает то же самое. Я не мог ей позволить уничтожить меня. Это был конец, вы же понимаете... Я даже не заметил, как мы оба оказались в воде... Дженни внезапно поскользнулась... — Его голос зазвучал мечтательно. — Это было так просто... Я положил руку ей на голову и надавил... Это длилось недолго, может...

— Убийца!

Ли Рэнд вскочил и швырнул свою тяжелую трость в сына. Эдгар дернул головой, попытавшись увернуться, но трость со свистом описала дугу, и голова Эдгара со стуком опустилась на крышку стола.

Ли Рэнд, оперевшись ладонью о стол, неотрывно смотрел на сына. Через несколько мгновений он без сил рухнул в кресло.

Фаулер оглянулся на меня:

— Это все ваше, Холман! Я ведь говорил вам, что не хочу иметь никакого отношения к той правде, что выплывет наружу!

— Да, — тихо сказал я. — Если вы и Джо собираетесь вернуться в Вегас, то думаю, сейчас самое время отправиться в путь.

— Вы как всегда правы, Рик, — усмехнулся Кирк. — Вы были правы и вчера ночью, когда сказали, что парни в Вегасе должны заниматься своим делом. Мое дело игра, и я умываю руки.

— Мистер Холман! — почти беззвучно прошептал Рэнд.

Я обогнул стол и подошел к нему.

— Могу я что-нибудь сделать для вас?

— Нет. Я хочу, чтобы вы уехали с остальными. Это дело касается только меня и моего сына.

Я хотел было возразить, но передумал.

— Понимаю. Могу я одолжить у вас одну вещь?

Он недоуменно взглянул на меня.

— Все, что угодно, если вы считаете, что это так важно сейчас.

— Думаю, очень важно, — ответил я. — Вы уверены, что я ничего не могу для вас сделать, мистер Рэнд?

— Уверен. Как только вы уедете, я вызову полицию.

Если Дженни была моей дочерью и мой сын убил ее, а я убил своего сына... — Его голос пресекся.

— Так вы идете, Холман? — нетерпеливо спросил Фаулер.

— Да. — Я бросил на него быстрый взгляд. — Только сначала кое-что захвачу.