Концовка статьи была весьма симптоматичной и описывала некоторые личные качества скончавшегося: "Характеристическую особенность жизни и деятельности И. Ф. Бларамберга составляет то, что он - европеец по рождению, образованию, убеждениям и привычкам - большую и лучшую часть жизни провел в Азии, где пришлось ему действовать среди населений, не имеющих ничего общего с европейской цивилизацией, и при этом он остался верен честным принципам, не -покидавшим его до последнего дня жизни... Занимая видные и ответственные посты в такие времена, когда - нечего греха таить - не считалось предосудительным нажиться на службе, Бларамберг не приобрел ничего и оставил своим детям кроме честного имени только шестилетнюю аренду в 2 тыс. рублей, всемилостивейше пожалованную за более чем полувековую примерную службу"{*26}.

В приведенном некрологе упоминается "печатное признание" крупного востоковеда Арминия (Германа) Вамбери о ценности мемуаров И. Ф. Бларамберга. Действительно, в 1874 г. Вамбери откликнулся на два вышедших тома "Воспоминаний", а впоследствии - и на третий. В 1878 г. М. Н. Катков переиздал эту рецензию в Москве. Собственно, то была не столько рецензия, сколько весьма обстоятельный пересказ книг, которым, как писал Вамбери, "исполненный вкуса и такта стиль автора придает особую притягательность... В этом произведении, таком интересном во многих отношениях, есть аромат поэзии, а небольшая доля сентиментальности, которая встречается то здесь, то там, хорошо отвечает рыцарскому характеру этого честного и порядочного человека". Читатель, "несомненно, будет ему признателен за интересное и познавательное чтение"{*27}, - заключал ориенталист.

Выходец из Германии, полуголландского происхождения, Иоганн Бларамберг, став Иваном Федоровичем, не порвал духовных нитей, связывавших его с родиной. Он охотно и с большим удовольствием ездил туда. Находясь в России, дружил преимущественно с лицами немецкого происхождения. Даже воспоминания своя он написал по-немецки и издал в Берлине.

И вместе с тем его имя неотделимо от нашей, отечественной науки и культуры. В краткой вступительной статье упомянуты лишь наиболее крупные труды И. Ф. Бларамберга. Между тем в публикациях Русского географического общества, в "Военном сборнике" и иных изданиях содержится немалое количество его статей, заметок и переводов. Долголетние кропотливые и напряженные изыскания Бларамберга по географии, топографии, геодезии имели немалое значение для развития в России этих и других наук и научных дисциплин.

Поэтому руководители Географического общества, отмечая заслуги скончавшегося коллеги, с полным правом писали, что И. Ф. Бларамберг "представлял собой пример редкой и неутомимой деятельности: почти каждый год жизни Общества отмечен каким-нибудь новым почтенным трудом этого ученого, который, соединяя в себе познания по разнородным специальностям, успел оставить на каждом из этих поприщ работы, достойные полного уважения"{*28}.

Написанные живо, насыщенные огромным фактическим материалом, публикуемые "Воспоминания", вне сомнения, займут достойное место среди произведений наших путешественников, географов, востоковедов, дипломатов, отражающих прошлое и настоящее народов Азии.

* * *

Несколько слов о том, какими принципами руководствовались переводчики и издательство, подготавливая выпуск " свет мемуаров Бларамберга. В публикацию вошло не все из трех томов, напечатанных в Берлине в 1872-1875 гг. Она начинается с книги IV (в нашем понимании - главы I{*29}). В трех предшествующих книгах освещаются детство и юность автора, его переезд в Россию, время, проведенное на Кавказе и в путешествии на Балканы, к местам сражений русско-турецкой войны 1828-1829 гг., - до 1835 г. Эти разделы содержат большое количество подробностей преимущественно личного характера и далеко не всегда представляют исторический или познавательный интерес. Наиболее важное и существенное из биографии мемуариста в этот период отражено в данной статье.

Аналогичным образом исключены книга XII (1856-1871) и эпилог (1872-1875). С переводом автора в столицу он теряет прямую связь с Востоком и происходившими там событиями. Его сообщения приобретают в основном характер светской хроники, информации о выездах за границу на лечение и других сведений, не имеющих отношения к целям и задачам нашей серии "Центральная Азия в источниках и материалах XIX - начала XX в.".

Не все географические названия, приводимые автором, удалось привести в соответствие с современным написанием, поэтому кое-где сохранена терминология прошлых лет. В транскрипции XIX в. даны и такие названия, как, например, Тифлис, Тавриз, Батум. Читатель заметит, что мемуарист подчас допускает фактические неточности. Там, где это возможно, они оговорены. Небольшие купюры, не превышающие общим объемом 3-4 страниц, касаются сюжетов, посторонних для данной темы.

Думается, однако, что публикуемый труд от подобного сокращения не только ничего не потерял, а, наоборот, выиграл. Более рельефно и выпукло предстает перед нами собственно "восточный" этап богатой различными приключениями жизни И. Ф. Бларамберга, его рассказ о том, с чем ему довелось сталкиваться в азиатских краях.

Н. А. Халфин

Глава I.

1836 год

Летом 1835 г. мне сообщили, что по указу правительства должна быть снаряжена научная экспедиция для исследования восточного побережья Каспийского моря и что военный министр включил меня в ее состав.

Целью экспедиции было: сделать топографическую съемку названного побережья, провести геологические исследования и установить торговые связи с туркменскими племенами, населяющими восточное побережье Каспийского моря, и вообще собрать более подробные сведения об этих странах и старом русле древнего Оксуса{1}. Поскольку экспедиция снаряжалась министерством финансов, Азиатским департаментом и военным министерством, я представился поочередно графу Чернышеву{2}, графу Канкрину{3} и действительному тайному советнику Родофиникину{4}, который, будучи директором Азиатского департамента, еще в 1833 г. намеревался послать меня в Трапезунд в качестве русского консула. Мое назначение не состоялось по причине войны Ибрагим-паши с Портой{5}.