Не поддавайся панике, дура набитая, сказала я себе. Всегда можно позвать деда. А у него под рукой любимый "зауэр" – я сама видела, как он его заряжал патронами с волчьей картечью. Но все равно: тревога меня не отпускала. Я прошлась по гостиной, проверила шпингалеты на всех окнах. Прильнула к оконному стеклу и, приставив руки к лицу, вгляделась в непроглядную темень за окном.

Далеко-далеко, высветив края рваных облаков, полыхнула молния. А потом донесся пока еще еле слышный раскат грома.

На поселок надвигалась гроза.

Я снова залезла на диван и укрылась пледом. Меня слегка знобило. Нет-нет, я не заболевала, просто меня потряхивало от нервного напряжения: слишком медленно тянулись минуты, и я никак не могла дождаться, когда наконец раздастся стук в дверь и на пороге появится Кирилл – живой и невредимый.

Но вместо стука раздался телефонный звонок.

Сердце у меня тревожно заколотилось. Я схватила трубку с телефона, стоящего на столике рядом с диваном:

– Алло?

– Стася, это я, – услышала я слегка задыхающийся голос Кирилла. – Слушай меня внимательно и не перебивай, у меня слишком мало времени. Я звоню со станции.

– С какой станции? – не поняла я.

– Из Алпатова, из Алпатова, от дежурной. Все планы поменялись. Быстро, ты слышишь, быстро дуй в дом твоих родителей. И жди меня там. Придешь – обязательно закройся. Я у тебя буду через пятнадцать минут, постучу. Деду о нашем разговоре – ни слова, поняла? При встрече я тебе все объясню. Незаметно уйти сможешь?

– Да.

– Тогда все. Давай, давай, скорей.

И в трубке послышались частые короткие гудки. Я не знала, что и думать: неужели очередное убийство? Или что?.. Голос у Кирилла был донельзя взволнованный. Какой-то странный голос у него был, хриплый, севший. Хотя это-то понятно: осилить такое расстояние за час даже для молодого здорового мужика – не очень легкое дело. Но все-таки: что же случилось такого, что заставило Кирилла изменить наш план? И тем более – не посвящать в изменения деда?..

– Станислава, кто это звонил? – донесся до меня из кабинета голос деда.

– Алена, из Москвы, – сказала я, надеясь, что дед не успел понять – звонок-то был вовсе не междугородный. – Спрашивала, как мы тут. Я сказала, что на днях вернусь в город.

Я услышала, как дед удовлетворенно хмыкнул. И на этом, слава тебе господи, расспросы закончились. Вряд ли он мог из кабинета расслышать, что я говорила Кириллу. Тем более что дед был чем-то занят. Так. Пора действовать. Встав с дивана, я неторопливо вышла в коридор и направилась к лестнице на второй этаж.

– Дед, я пошла к себе, – крикнула я. – Если тебе понадоблюсь, я наверху.

– Хорошо, – услышала я его голос. – Только свет там не зажигай.

По дороге я потихоньку сдернула с вешалки свою куртку и прихватила стоявшие под ней кроссовки. Взлетела по лестнице наверх и, не включая лампы, прошла в свою комнату. Стала быстро переодеваться. Натянула старые джинсы, поверх рубашки – куртку, влезла в кроссовки и подошла к окну. Нащупала в кармане куртки баллончик с газом – подарок Алены. Не бог весть что, конечно, против вооруженного до зубов маньяка, но все-таки с ним мне будет как-то поспокойнее.

Стараясь действовать без лишнего шума, я открыла шпингалеты и распахнула створки. В комнату ворвался свежий воздух, ветер вздул занавески. Я залезла на подоконник, уселась, свесив ноги. Можно было, конечно, просто спрыгнуть: внизу была клумба. Земля мягкая, а я, в общем-то, девушка спортивная. Но я решила не рисковать – мало ли что? Нога может подвернуться, или промахнусь в темноте, попаду на плитки дорожки, огибающей дом, да и разобьюсь к чертовой матери. И что тогда делать? Ведь Кирилл будет ждать меня.

Поэтому я вцепилась в тонкую водопроводную трубу, снаружи укрепленную на стене дома рядом с окном моей комнаты, и осторожно, по мере сил стараясь не шуметь, сползла по ней на вымощенную плиткой дорожку. Подула на горевшие после спуска по шершавой трубе ладони, на цыпочках забежала за угол и прислушалась. В доме было тихо. Значит, дед ничего не услышал, не услышал, как я смылась. Я огляделась, привыкая к темноте. Так. Окна его кабинета как раз выходят на калитку. Естественно, что я выбрала не этот путь: хоть шторы на окнах его кабинета и были закрыты, но – береженого бог бережет. Пригнувшись, чтобы ненароком не задеть ветки, я наискосок пересекла сад, перемахнула через штакетник и изо всех сил бросилась бежать по ярко освещенной улице к нашему дому, туда, где должен был ждать меня Кирилл.