– - Есть у меня семь прямых учеников, они теперь доктора наук. Шли со студентов,-- продолжает, немного помолчав, Валентин Сергеевич.-- Этой семерке ничего я не писал. Только читал их диссертации и делал замечания. Их я считаю своими кровными учениками. А любимые, особенно близкие по духу, тоже есть из этой семерки. Их трое -- известный вам Владимир Дмитриевич Федоров, уже член-корреспондент Академии медицинских наук, и два профессора, Юрий Александрович Нестеренко (он заглядывал сюда во время нашего разговора) и Юрий Михайлович Панцырев.

Последнее время я начал постепенно освобождаться от своих многочисленных должностей и передавать их своим ученикам. Профессору Панцыреву я передал половину кафедры госпитальной хирургии. Он оправдывает доверие и как хирург, и как ученый, и как руководитель. Вторым профессором на кафедре стал Юрий Александрович Нестеренко, и им я тоже исключительно доволен. Владимир Дмитриевич Федоров принял на себя и развил начатые здесь исследования по хирургии кишечника, внес в науку много нового, он руководит целым институтом, недавно получил орден Ленина, я люблю его и горжусь им. Вот и получилось, что я поделил наследство между ними.

– - Поступаете, как король Лир?
– - задаю я шутливый вопрос.

– - Именно,-- улыбается Валентин Сергеевич,-- за исключением того, что заведующим кафедрой остаюсь по-прежнему, да и в положении короля Лира не боюсь очутиться. Ведь ошибка его была не в том, что он при жизни передал наследство, а в том, что две дочери были коварные, подлые, как говорится, воспитал он их плохо. А передать при жизни сделанное, работу в чистые, трудолюбивые руки своих учеников, которые пойдут дальше тебя,-- счастье. И это счастье я получил...

Да, удивительный это человек -- Валентин Сергеевич Маят. Редко кто много раз публично заявляет о своей откровенной радости по поводу успехов учеников, которые кое в чем уже догоняют своего учителя, а иногда немного начинают опережать его. Но потому, наверное, и спокоен Валентин Сергеевич, постигнув глубину мудрости, глубину понимания жизни, философскую оценку закономерного движения вперед, что чувствует и знает: для своих учеников он всегда остается и любимым и бесконечно уважаемым учителем, наставником, советчиком.

И ученики это понимают, гордятся этим и тверже держатся на ногах, делая новые шаги в хирургии, в науке, задумываются о преемственности поколений, о своих учениках, для которых хотели бы стать тем же, чем стал учитель для них самих,-- примером доброты, порядочности, требовательности, научной честности, выдержанности и душевного, предельно внимательного отношения к каждому больному, к каждому нуждающемуся в медицинской помощи.

УЧИТЕЛЬ ОБ УЧЕНИКЕ

Тут уж ничего В. Д. Федоров поделать не может, мое право записать то, что рассказывал мне о нем его профессор Валентин Сергеевич Маят, которого "В. Д." боготворит (что уж тут скрывать -- одному восемьдесят, другому пятьдесят, похвалы, как говорится, их не испортят, не тот возраст), которому всегда и во всем стремится подражать, следовать его урокам.

Я привожу стенографически точную запись: "Институт Владимира Дмитриевича молодой, но сделано там уже очень много. Достаточно сказать, что выполняет он, по существу, функции всесоюзного, хотя формально является республиканским -- Российской Федерации. Коллектив сотрудников Федоров подобрал исключительный -- люди не только знающие, способные, но, главное, работные все, безотказные, умеющие смотреть на жизнь через призму интересов больного. Отсюда и успехи, отсюда хорошая репутация у института.

Сейчас главным злом для нас, врачей, стала тяжелая, очень тяжелая болезнь -- рак. В справочниках это не написано, но Институт проктологии прежде всего занимается профилактикой рака. Сегодня у больного полипы, сегодня язва, а глядишь, доброкачественная опухоль переродилась в рак. Значит, если вовремя удалить больному полипы, то это значит заниматься профилактикой рака. Я прочитал ряд диссертаций из института по данному поводу: интересно, революционно, масса оригинальных наблюдений, хорошо во времени прослеженных.

Достоинство работ института и в том, что учреждение это комплексное, врачи в нем разных специальностей, не только хирурги. Отсюда более широкий, глубокий подход к постановке диагноза, к лечению.

Существуют так называемые промежуточные проблемы -- язвенный колит, например. Еще недавно лечили его только хирургическим путем. У Федорова болезнь лечат и консервативно, он упорядочил показания к операции у таких больных.

Целенаправленно и глубоко изучается в институте болезнь Крона. Ученым здесь еще многое не ясно -- например, ее начальное происхождение, развитие. Работы института в этом направлении являются пионерскими.