Подходящий дом нашелся в Патни: сменяющиеся каждые десять лет адвокаты Юскади привыкли держать в уме несколько жилищ во вкусе своего капризного клиента. Лю проявил неоцененные до сих пор достоинства: вещи были перевезены в течение дня, а на следующий Эрик не заметил в доме никаких следов переезда.

Хотя в доме было целых две телефонных линии, а лондонский телефон Беатриче Эрик знал, звонить ей он не стал, а послал письмо со своим новым адресом и номером телефона. Письмо получилось суховатым, но писать иначе Эрик не решился. Беатриче сбивала с толку, с ней невозможно было действовать по привычному плану, который неизбежно приводил Эрика в девичьи спальни. Фальшь она чуяла за милю.

Прошла неделя. Беатриче не отвечала. Эрик не мог найти себе места, почти не спал и боролся с желанием без предупреждения приехать к ней домой. Останавливало его только то, что в Лондоне девушка жила с отцом.

Весь день Эрик бродил под дождем. Осенний парк догорал. Золотые и алые листья, светясь, покрывали темную землю. Пахло скорой зимой, прелью и дождем. Серенький туманный день, на взгляд Эрик, был прекрасен. Как и любой другой день. Юскади и не подозревал, что в вампирском бытии так тосковал по ярким краскам дня.

Домой вампир вернулся в сумерках. Лю принял промокший шотландский плащ с капюшоном, принес в кабинет чашку чая и вечерние газеты, бесшумно ушел вниз.

Беатриче возникла в дверях кабинета без предупреждения. Встала, прислонившись к косяку, почти сливаясь с тьмой. Греческая лилия, нежный дурманящий цветок, исчезла. И Эрик не мог понять, что же сменило ее. Ведьма? Дикий зверь?

Эрик вгляделся в Беатриче, словно увидел ее впервые: черная кожа брюк блестит, как вода, шерстяной свитер с высоким воротом облегает гибкую фигурку, как перчатка, откровенно обрисовывая грудь, тяжелый пояс из подошвенной кожи в узоре из стальных клепок, на цыганский манер, подчеркивает талию, а высокие ботинки до колен на толстой подошве - тонкость лодыжек. Черные волосы волнами стекают по хрупким плечам, запах - смесь жасмина и металла. Девушка положила руки на плечи вампира, заглянула в изменившиеся глаза. Что-то увидела в них, улыбнулась. Эрик поцеловал ей руку - это было нечто большее, чем простая галантность.

– А феминистки считают, что целовать руку унизительно. Забавно...
– почти без эмоций произнесла она.

– Да.

Эрик усадил ее на диван, вышел, чтобы приказать Лю принести еще чаю. Когда он вернулся, девушка лежала, закрыв глаза и закинув руку за голову. Ее дыхание было медленным и неглубоким, и Эрик не стал включать верхний свет, чувствуя, что она дремлет. Он сел на пол рядом с диваном бесшумно, как кот, но Беатриче открыла глаза.

– Устала?
– тихо спросил Эрик.

– Да, - так же тихо отозвалась она.
– Пароход из Сантандера в Ливерпуль пришел рано утром, потом поезд.

– Если бы я знал, что ты поедешь в Испанию, я поехал бы с тобой. Я очень давно не был там. Бургос, Памплора?

– Нет. Калаора и окрестные замки. В том числе замок Кадена - то, что от него осталось. Как давно ты не был на родине, Эрик?

– Я уехал оттуда, когда мне было девять, - сказал Эрик, и подумал, что это не ответ.

Но Беатриче не спросила, сколько лет ему сейчас.

– Там хорошо. Все серебряное от олив. И табуны крапчатых лошадей.

– Я скучал по тебе.

– Я чувствовала. Если бы не ты, я не вернулась бы в Лондон до Рождества не люблю английскую осень.

Эрик взял руку девушки в свои, поднес к губам. Ее кисть шевельнулась пойманной птицей, высвободилась, коснулась его волос, легла на плечо.

– Завтра или послезавтра я поеду в Сорн.

– Не уезжай.

– Все равно мне пока негде жить в Лондоне. С отцом я больше жить не хочу у него приемная и кабинет там же, где квартира, от пациентов нет спасенья. Гостиниц я терпеть не могу. Отец нашел мне квартиру, как я и просила, но ее закончат отделывать только через две недели.

– Живи у меня. Я прикажу Лю подготовить комнаты для гостей.

– Эрик, стоит ли эпатировать столь респектабельный квартал?

– Мне все равно, ты знаешь.

– Да. Но я не хочу тебе мешать.

– Ты не помешаешь.

– Не спорь, Эрик.

– Я не в силах расстаться с тобой еще на две недели.

– Я была в Испании всего пять дней.

Эрик не ответил.

– Твой слуга еще не ушел?

– Нет.

– Вели ему сделать кофе. Или очень крепкого черного чаю. Иначе я усну.

Эрик вышел, чтобы распорядиться. Вернувшись, он спросил:

– Лю спрашивает, можно ли поставить твой мотоцикл в гараж - дождь начинается.

– Конечно.

– Он говорит, что никогда не видел ничего подобного.

– А ты? Ты ведь успел выйти и посмотреть.

– Я удивлен, как ты ездишь на подобном монстре.

– Быстро и с наслаждением. А еще без шлема. По хорошей дороге он может давать до ста пятидесяти миль в час, представляешь?

– Нет. В свое время, лет пятнадцать назад, я ездил мотоцикле с другом. Пять лошадиных сил. Удовольствие было потрясающее.