Шрифт:
– А корабль-то?
– Хороший ты парень, - сказал философ, - даже обманывать тебя стыдно. Ну да ладно, придется.
Он отхлебнул еще самогону, зажмурился и соврал:
– Стукни палкой по дереву, будет корабль. Только стукать по дубу надо.
Кругом были одни елки.
– Спасибо, добрый человек!
– обрадовался дурак и побежал искать дуб.
Философ Сократов допил самогон и опять упал в куст.
Долго шел дурак или не долго, истории не известно, но дуб он все-таки нашел. Обошел вокруг, полюбовался исполином и, подняв с земли палку постучал по стволу. Как и следовало ожидать, ничего не произошло. Дурак постучал еще несколько раз, сел под дуб и задумался. "Что-то я не так делаю," - думал он, грызя сухарь. Съев сухарь, дурак встал и снова начал стучать по дереву. Дуб отзывался сухим стуком, как будто стучали по чьей-то пустой голове.
Мимо на ковре-самолете пролетал волшебник Бук. Увидел внизу человека, стучащего палкой по дереву, заинтересовался. Приземлился, подошел поближе и несколько минут смотрел. Дурак стучал.
Вдруг с дуба упал желудь и стукнул дураку по голове.
– Ой!
Дурак обернулся и заметил волшебника.
– Чево стучим?
– спросил Бук.
– Корабль нужен, чтоб летать мог, - доверчиво сказал дурак. Мне философ в лесу сказал постучать по дереву и будет корабль.
– А ты поверил?
– Ага.
– Ну и дурак же ты, братец.
– Дурак, - согласился дурак и опять взял палку.
– Подожди, - остановил его волшебник Бук, - а зачем тебе сей корабль понадобился?
– Не мне, царю, - ответил дурак и стукнул по дубу.
Бук почесал лысину.
– И долго так стучать будешь?
– Пока корабль не появится.
Волшебник радостно засмеялся и смеялся долго, до слез.
– Не вижу ничего смешного, - угрюмо сказал дурак, - лучше бы помог постучать.
Новый приступ смеха свалил волшебника. Когда он отдышался, то сказал:
– Все, хватит, больше не стучи.
– Это почемуй-то?
– Насмешил ты меня! Сто лет так не смеялся. Будет тебе корабль.
– Летучий?
– Летучий. Какой хочешь, фрегат, яхту или может ледокол?
– Все равно, лишь бы летал!
– сказал дурак с любовью глядя на волшебника.
Волшебник Бук достал из кармана волшебный рубль, подкинул, пробормотал какие-то заклинания.
– Если орел, то получится, - сказал он, разжимая кулак.
Рубль лежал вверх орлом.
– Бери корабль, - сказал Бук, махнув рукой.
Дурак посмотрел назад и замер. Перед ним стояла летающая яхта, сделанная по последнему слову техники.
Он обернулся, чтобы поблагодарить, но волшебника уже не было. Дурак пожал плечами и сел на корабль.
– Полетели, - сказал он.
И корабль полетел.
Он летел над лесами, над полями, над реками. Крестьяне внизу задирали вверх головы, крестились и говорили:
– Сгинь, антихрист.
Дурак счастливо смеялся.
Вдруг на земле кто-то крикнул:
– Эй, на шхуне!
– Чаво?
– крикнул дурак в ответ.
Из леса вышли трое, в потертых джинсах, заплатанных стройотрядовских куртках. На одном вдобавок была еще и видавшая виды черная кожанная кепка.
– Спустись-ка вниз, - сказала кепка.
Дурак приземлил корабль.
– Клевая шхуна, - похвалил обладатель кепки. Двое других молчали.
– Мы студенты, - представился студент.
– Я - Иванов, вот этот рыжий - Петров, а этот длинный Сидоров.
– Здравствуйте, - сказал дурак, - а я дурак.
– Как так?
– удивился Иванов.
– Дурак и все. Нас трое братьев было: двое умных, а я...
– Акселерат, - сказал вдруг молчаливый Петров.
– Какой же ты дурак!
– воскликнул Иванов.
– Да у нас в колледже все такие и никто себя дураком не считает. Слушай, друг, - Иванов перешел к делу, - подкинул бы нас до города на своей шхуне, а?
– Конечно!
– обрадовался дурак.
– Вместе веселее будет.
Они сели на корабль и полетели дальше. Иванов тем временем рассказывал о себе:
– Вот Петров. Всегда голоден. Ест что угодно и где угодно. Может съесть целого быка.
– Я и двух могу, - обиделся Петров.
– А вот Сидоров. Спит так, что из пушки не разбудишь. Когда спит, хоть костер на нем разведи - ему все по-фигу! И что замечательно, он когда засыпает, то и других усыпляет.
Сидоров зевнул.
– Вот это да, - уважительно протянул дурак. Ему с такими интересными людьми еще встречаться не приходилось.
– А вот это я, - Иванов ткнул себя пальцем в грудь.
– Могу выпить бочку вина и мне ничего не будет.