Шрифт:
Пия прошлепала босыми ногами из спальни в гостиную, продолжая всхлипывать.
Шарль поплелся за ней.
– Cherie, [3] – начал он, протягивая ей руку. – Я вовсе не намерен расставаться с тобой. Я просто хочу, чтобы моя жизнь как-то наладилась и я научился довольствоваться тем, что имею.
В гостиной царил полумрак – навес террасы не пропускал свет с палубы. Шарль хотел было зажечь электричество, но вовремя спохватился: занавески на иллюминаторах были раздвинуты. Хорошенькое зрелище явили бы они с Пией, стоя голышом посреди комнаты и ругая друг друга на чем свет стоит.
3
Дорогая (фр).
– Ты сейчас слишком зла на меня, – произнес он. – Я женюсь только потому, что ты не собираешься разводиться.
– Я не могу развестись.
– Что ж, прекрасно.
– Ты так не думаешь.
– Да, согласен, но я ничего не могу изменить.
– И поэтому решился н-на эт-то, – промолвила она, глотая слезы. Шарль чувствовал себя мерзавцем. Пия снова прерывисто всхлипнула: – Ты заставляешь меня с-со-вершать грех прелюбодеяния.
Шарль двинулся на звук ее голоса и аромат розовой герани.
– Нет, Пия, я не…
Он нащупал ее округлое плечо, и в этот момент нос корабля взметнулся вверх. Пия тут же ухватилась за ручку двери, чтобы не упасть, но двойные створки внезапно с пронзительным скрипом распахнулись. Желтый электрический свет из коридора осветил Шарля. Он отчаянно замахал руками, пытаясь удержать равновесие, но не сумел. Пия отпрянула от него, лайнер накренился, и Шарль вылетел в коридор, ударившись о противоположную стену. Двери каюты захлопнулись у него за спиной.
Пия могла бы открыть их и впустить Шарля, но в следующее мгновение он услышал, как щелкнул замок, и его взору предстала надпись на трех языках «Просьба не беспокоить».
Он не сразу сообразил, что произошло: возлюбленная выставила его среди ночи за дверь его собственной каюты, не дав даже одеться. Шарль оглянулся вокруг, сжав кулаки, готовый разнести дверь в щепки. Что за идиотка! Вовремя обуздав порыв, он не стал колотить в резные двери. На этой палубе находилось еще несколько кают, чьи обитатели видели уже десятый сон. Если шум их разбудит, они выглянут в коридор – и кого же они там увидят?
«А увидят они посреди коридора князя д'Аркура в чем мать родила. Князь никак не может попасть в собственную каюту. Почему? Ни за что не догадаетесь! Да потому, что дверь с той стороны заперла супруга дипломата из американского посольства во Франции, которому вышеозначенный князь…»
Боже правый, ведь все уверены, что он сейчас находится во Франции и готовится к предстоящей свадьбе, – это всеобщее заблуждение он всячески поддерживал, чтобы выглядеть благопристойно в глазах будущих родственников, не говоря уж об американском дипломате, который последнее время стал кое в чем подозревать свою супругу и «французского друга». Итак, поразмыслив над нежелательными последствиями, Шарль одумался. В конце коридора находился трап, по которому можно пройти на верхнюю палубу первого класса. Там, на плетеных креслах, он найдет какое-нибудь покрывало и присядет. Обезопасив себя таким образом, он подождет, пока Пия оденется и освободит его каюту.
Глава 2
И амбру, это редкостное и необычное вещество, погрузил Синдбад на свой корабль вместе со слоновой костью, золотом, алмазами, сандаловым деревом, камфарой, пряностями и кораллами.
Ив Дюжон «Избранные сказки из „Тысячи и одной ночи“Из писем и телеграмм, отправленных пятью месяцами раньше, включая и письмо, не дошедшее до адресата:
«9 февраля 1902 года, Майами
Ваша светлость, Мы с Изабель были счастливы познакомиться с Вами месяц назад. (Хорошо это или плохо, но на американцев европейские титулы всегда производят огромное впечатление, и мы не исключение.) Было очень любезно с Вашей стороны пригласить меня и мою супругу посетить вашу контору, поля и фабрики. Ваши предприятия в Грассе и Канне впечатляют. Ваши товары составляют основной груз кораблей компании «Международные морские перевозки Вандермееров». Нам также посчастливилось увидеть, что после переработки получается из амбры, которую наша компания согласилась поставлять новому клиенту. С Вашей стороны было очень любезно пригласить нас на виллу на побережье Средиземного моря. Мы до сих пор вспоминаем великолепие и красоту дома, пейзажа, моря… Ах, мы, кажется, никогда не забудем о днях, проведенных там.
А теперь мне бы хотелось сделать Вам предложение, что, возможно, несколько дерзко с моей стороны. Вы, наверное, поймете меня, если я скажу, что мы чудесно провели время у Вас в гостях и что для нас это был самый приятный визит в Европу. Итак, перехожу к делу. У нас есть дочь Луиза, она уже выезжала в свет в этом сезоне. Мы очень гордимся ею. Она само совершенство – очаровательна и вместе с тем хорошо образована. Луиза прекрасно говорит по-французски, обожает путешествовать. Рискну предположить, что Вы, будучи холостяком, не откажетесь породниться с нашей семьей, взяв в жены нашу дочь. Я бы с удовольствием представил Вам полный список всех ее достоинств, но, насколько мне известно, в наши дни молодые люди предпочитают самостоятельно решать подобные вопросы. Я приглашаю Вас посетить нас, как только Вам представится такая возможность. Мы вскоре возвращаемся домой, в Нью-Йорк. Нам бы очень хотелось, чтобы Вы навестили нас весной.
Не сомневаюсь, что немало отцов, имеющих дочерей на выданье, обращается к Вам с подобным предложением. Что же придает мне смелости? Ведь мы едва знакомы. Мне хочется надеяться, что на Вас наша компания также произвела приятное впечатление. Однако, честно говоря, именно Луиза вселяет в меня надежду, поскольку я убежден, что моя дочь – настоящее сокровище. У нее множество поклонников, ей уже делали предложения руки и сердца, но мы с Изабель решили, что для нашей дорогой Лулу вряд ли найдется лучший жених, чем Вы. Прошу простить мою дерзость. Надеюсь в скором времени узнать Ваше мнение по данному вопросу.
Искренне Ваш,
Гарольд П. Вандермеер».
«19 февраля 1902 года, Ницца, Франция
Милостивый государь, Я весьма польщен Вашими похвалами в мой адрес и Вашим предложением. Однако дела фирмы поглощают сейчас все мое время. Поэтому совершить поездку в Америку для меня пока не представляется возможным. Я благодарю Вас за комплименты, но, к сожалению, вынужден отклонить Ваше приглашение познакомиться с Вашей очаровательной дочерью.
Однако я надеюсь на продолжение нашего взаимовыгодного сотрудничества в будущем.
Искренне Ваш,
князь Шарль д'Аркур».
«2 марта 1902 года, Майами
Ваша светлость, Я уважаю Ваше решение не принимать моего дерзкого предложения (сделанного тем не менее от чистого сердца).
Митчелл, которого я встретил в Нассо с грузом амбры, сообщил мне, что Вы намерены продолжать наше сотрудничество. (К Вашему сведению, мой зять мог бы получить рыболовную флотилию в собственность и таким образом добывать столько китовой желчи, сколько ему необходимо, – не сердитесь, это лишь шутка, я не мог отказать себе в удовольствии слегка поддразнить Вас.) Замечу, что у нас имеются и другие постоянные покупатели и мы должны соблюдать свои обязательства по отношению к ним. Однако я сказал Митчеллу, чтобы он продавал Вам большую часть улова по самым низким ценам.
Я пишу Вам из Майами. Мы будем жить в нашей зимней резиденции, пока я занят расширением доков под грузовые суда. Уверяю, наше приглашение остается в силе и Вы сможете посетить нас, когда Вам будет удобно. Думаю, Вам понравится в Майами – здесь потрясающая природа, множество диковинных цветов с волшебным ароматом, которые Вам, возможно, захочется посадить в своем саду.
Искренне Ваш,
Гарольд Вандермеер.
P.S. Прошу простить мое отцовское тщеславие: я прилагаю к письму фотографию моей прелестной розочки, Луизы».