Сказал р. Песах-казначей: именно это и я сказал жене своей, Цирль. Сказал я ей: ты что думаешь, Цирль, что в Земле Израиля только руины да кущи? АН нет, и там дома стоят, и там не на святой воде(96) кашу варят. Сказал Лейбуш - мясник: если так, то почему носятся с этой Землей Израиля, как дурни с писаной торбой? Сказал р. Алтер-резник: чтоб в домах тех не грешили. Вздохнул р. Иосеф Меир и сказал: хулой обернулось бы дело, коль дома те были - лишь то, что око видит.

И снова сидели сердечные и толковали о Лукавом, что старается отговорить сынов Израиля от поездки в Святую

93 Земля народа - Вт. 32:43.

94 ...пойди, лентяй...
– Притчи 6:6.

95 Запасаться впрок - долей в Царствии Небесном.

96 Святая вода: в дни Храма к концу Кущей проводилось большое празднество "Радость водочерпания", или "Веселье водокачки", похожее на празднество Ивана Купалы; это был один из самых веселых праздников в те дни, по сказанному у Исайи (12:3): "И в радости будете почерпать воду".

Землю, потому что вступивший на Землю Израиля получает новую душу. Блажен, кто взошел и сподобился жить в Святой Земле, горе тому, кто взошел, но не сподобился, ибо вкруг Земли Израиля стоят ангелы и не пускают недостойных, как рассказал нам р. Шмуэль Иосеф(97), сын р. Шалома Мордхая Левита. Речь идет о двух старцах, что ехали-ехали и доехали до границы Земли Израильской. В ночи услыхали жители радостный возглас с одной стороны и горестный - с другой. Глянули и увидели: стоит собрание ангелов с арфами и гуслями и вводят одного старца в Страну Израиля с превеликими почестями и гимны пред ним поют, а далее шайка бесов тащит с позором другого старца. Спросили их: Бога ради, почему вы этому дудите, а этого - срамите? Ответило собрание ангелов: этот сподобился взойти на Святую Землю, вот мы и провожаем его туда, ликуя. Ответила шайка бесов: а этот не сподобился взойти, а взошел, вот мы и выкидываем его оттуда.

Спросил р. Моше у р. Шмуэля Иосефа, сына р. Шалома Мордхая Левита: может, ведомо тебе, почему не сподобился р. Авраам - обрезатель крайней плоти поехать с нами в Святую Землю? Ведь он - человек достойный и богобоязненный и добродей, и заветы исполняет, особенно завет обрезания, через который и Земля Израиля была нам завещана. Сказал р. Шмуэль Иосеф, сын р. Шалома Мордхая Левита: за то, что самого праотца Авраама утрудил и понудил Страну Израиля покинуть, за то и наказан, потому и нет ему удела в Земле Израиля. А дело было так: однажды разгулялись школяры в городке, и весь Израиль попрятался по домам и погребам, а р. Авраам пошел совершить обрезание, отец же младенца был убит при этом буйстве. Пришел р.

Авраам, но не нашел ни стула - присесть, ни мужа - младенца подержать. Сказал: да неужто я могу и обрезать и держать младенца? Глянул в окно и видит: идет по улице старик со скамеечкой в руках. Постучал он ему по стеклу и поманил пальцем. Вошел старик, уселся на скамеечку и положил младенца себе на колени. Обрезал р. Авраам младенца и благословил Возлюбившего дитя еще во чреве матери. А после благословения старик исчез. И все были уверены, что Илия(98) - ангел Завета явился ему, а на самом деле это был праотец Авраам, что явил ласку потомку, вступающему в завет его.

Все семь небес омрачились, и луна и звезды укрылись. Воздух на свете мокрый, и вкус его как вкус соли. Весь мир безмолвствует, кроме морских волн, что целуются себе во мраке. Встали артельщики и пошли почивать. Луна закатывается, и звезды заходят, и планиды уходят себе.

Плывет себе ладья, а Господь расстилает тьму перед светом и свет передо тьмой и наводит ветер и движет ладью. С каждым днем светило крепчает, так что глазу больно, а ночью каждая звезда сияет, как месяц, и волны морские плещутся и бьются, искорки-светлячки блестят в них, а на них парит платочек, как ладья среди морей, а на платочке сидит человек, и лик его обращен к Востоку. И вал морской не топит его, и гад морской не норовит пожрать, и птица-летица летает и порхает и кружится над ним.

Сколько дней уже плывут они на корабле, легко понять: Перед выходом в море побрили головы, а сейчас при молитве чубы тфилин покрывают, но как ни глянут они в море - видят огоньки в воде, а на них плывет платочек, как ладья среди морей, а на платке сидит человек, и лик его обращен К Востоку.

Глава десятая

СТАМБУЛ(99)

Долго ли, коротко, приплыла ладья в Царьград Великий, он же Константинополь, он же Стамбул. Наняли там малый челн и вошли в город ждать там большого корабля, Идущего в Землю Израиля. А корабль этот подряжает стамбульская община, чтобы каждый сфарадийский еврей богобоязненный и с достатком - мог бы взойти на Святую Землю, броситься в прах перед могилами праотцев или обосноваться там. А Стамбул - град великий, во всем свете нет ему равных, и дворцов и палат там без счету, и живут там дети всех племен и народов, а правит ими салтан басурманский, возлежит он на ложе слоновой кости, что сон наводит, и одни говорят, что спит он по полгода кряду, а другие говорят, что спит он весь год подряд. А пред ним - табакерка душистого табаку, а на ней сидит Золотой Петушок, и как наступит время пробуждения, открывает Золотой Петушок табакерку, подносит табак к его салтанским ноздрям, он чихнет, а Петушок ответит: "Будь здоров". Тут же прибегают все визири и паши и вельможи и осведомляются о здравии салтана. А окружают его 365 визирей, по числу дней года, на каждый день по визирю. И как визирь кончает свою службу, получает от салтана золотой снурок и понимает, что настало

97 ...рассказал р. Шмуэль Иосеф...
– ему, как автору, это было доподлинно известно.

98 Илия-пророк или праотец Авраам - казалось бы, естественно, что роль сандака, т.е. "крестного отца" при обрезании, должен был бы играть тот, кто заключил обрезанием завет с Богом, - праотец Авраам. Но Илия-пророк чаще приходит на помощь евреям в подобных обстоятельствах, так, он был сандаком при обрезании отца Каббалы Исаака Лурии, святого Ари.

99 Стамбул - описание пародирует "Путешествие Вениамина из Туделы", средневековую книгу путевых заметок.

ему время попрощаться с белым светом, идет домой и удавливается, а салтан смотрит из окна и видит это и хлопает в ладоши и радуется. И часы висят во дворце салтана, из человечьих костей сделаны, и бой их слышен от конца и до края города, и даже плод в чреве матери содрогается от этого звука. И много там садов и виноградников, и бань и домов неги, один краше другого, внутри - красны, снаружи - грязны. И бродячим псам там числа нет, во всем мире нет стольких бездомных собак, как в Стамбуле. И стервятники расхаживают по городу в свое удовольствие и кормятся помоями и мертвечиной. А крысы там размером с гуся и живут повсюду, даже во дворцах вельмож. И пожары там часты - как займется один дом, так вся улица сгорает, потому что дома там из дерева, и иногда 300 домов сгорит, а иногда 400, а иногда и того больше. А пожаров они не тушат, а вместо этого стоят кругом стражники и кричат: нет Бога, кроме Бога, и Магомет - пророк Его. И соборов Израильских в Стамбуле немало - сотня, а может, и больше, парчой да коврами устланы, аксамитом убраны, и восседают там хахамы - великие мудрецы, и учат Явному и Тайному, тому, что видит глаз в Торе Божьей, и тому, что не видит. И много книг есть у них - блажен глаз, узревший сие, - и даже свиток "Прелесть Жизни(100)" есть у них, а это - великое диво и редкость, как ведомо сведущим. И есть у них разрешение судить и рядить от властей салтана, а языка нашего они не понимают, и говорить с ними приходится на святом языке. И помыслы их чисты, и одеяния их чисты, и речь их приятна, а манеры привольны, и облик - как у сынов царских. И обычаи у них ненашенские, тфилин они налагают сидя, как учит "Дом Иосифа(101)", а некоторые налагают оба тфилин одновременно. И суемудрых споров не любят, но главная сила их - в ведении. А в сердцах их бушует любовь к Стране Израиля, и когда отправляются в паломничество в Страну Израиля, берут с собой ковры, на которых учили Тору, и в праздник Костров - Лаг баОмер(102) - зажигают их на могиле р. Шимона Бар Иохая.