* * *

Колония, которая состояла когда-то из нескольких домов, за последние годы значительно разрослась. Большие магазины, склады и административные здания возвышались теперь на месте, где раньше были первые постройки поселенцев. Жилые дома отодвинулись дальше, а многочисленные фермы протянулись через всю долину, почти до самых склонов сопок. К этому времени на территории колонии, раскинувшейся на восемнадцать тысяч гектаров, проживало более двадцати тысяч человек.

Симмонс пересек грязно-зеленое нагромождение торосов на берегу реки, прошел мимо двух ребятишек, удивших в проруби рыбу, и направился к зданию административного управления. Кабинет Томаса Реджета, губернатора колонии, находился на первом этаже. Симмонс вошел.

Реджет поднял голову:

– Ну как, Симмонс, охота была удачной?

Это был массивный человек, несколько угрюмый, но чистосердечный. Великолепный администратор, дипломатом он был неважным. Он прибыл с Земли только два года назад.

– Да нет, не особенно.
– Симмонс уселся слева от письменного стола, за которым сидел Реджет, и вытянул свои длинные, нескладные ноги.
– Я встретил сегодня одного джаата. Он велел нам убираться с Удины.

Реджет поднял брови:

– В самом деле? И что ты ему ответил?

– А что я мог ему ответить?

– Ну, например, посоветовал бы ему пойти сыграть партию в трик-трак, проворчал Реджет.

– На вашем месте я бы отнесся к его словам серьезнее...

– Серьезнее? А что же мне делать по-твоему: приказать всем немедленно собирать чемоданы и готовиться к возвращению на Землю?

– К сожалению, я не знаю, что нужно делать, - возразил Симмонс.

– Но ты принимаешь все это всерьез?

– Конечно.

– И ты думаешь, этот джаат был кем-то вроде посла от всего племени?

– По-видимому.

– Но в чем же он нас все-таки обвиняет?

– Он говорит, что мы обещали оставаться в пределах дельты реки. И что мы не сдержали своего слова.

Реджет задумался на минуту.

– Почему же, мы его сдержали; разве только прорыли в холмах несколько шахт. Да! Конечно, еще этот мраморный карьер...

– Но все это было несколько лет назад, - возразил Симмонс.
– Скорей всего, он подразумевал новые фермы на северо-востоке. Туда ведь переселилось уже много народа.

Реджет раздраженно проворчал что-то себе под нос.

– Послушай, Вирджил, но ведь надо же нам все-таки расширяться. Население растет, и в этой долине нам уже просто не хватает места.

– Я все это прекрасно понимаю, но боюсь, что джаатам этот довод не покажется очень убедительным.

– Так что же ты предлагаешь?

Симмонс в ответ только пожал плечами.

Реджет тяжело поднялся со стула:

– Все это похоже на шантаж, Вирджил. Ступай-ка, найди этого типа и постарайся добиться от него, чего он, собственно, хочет. И если он запросит не слишком много - пообещай ему. В противном случае будь с ним тверд. Скажи ему, что мы хотели бы быть хорошими соседями, но никаких эдаких выходок с их стороны мы не потерпим. Это он должен понять.

– Боюсь, что договориться с ним будет не так-то просто.

– Из-за того, что мы не можем предложить им ничего такого, что их может заинтересовать?

– Хотя бы...

– Послушай, Вирджил.
– Реджет снова сел.
– Политика Земли строится, как известно, на уважении к воле туземцев; и это правда, конечно, мы не можем колонизовать планету без согласия на то со стороны ее обитателей. Я допускаю также, что мы взяли на себя определенные обязательства. Но с тех пор прошло тринадцать лет и отступать уже поздно. Короче, - Реджет ударил ладонью по столу, - мы остаемся здесь, вот и все. А если эти джааты заварят кашу, так пусть сами потом ее и расхлебывают. Смешно, какие-то дикари с копьями и ножами. Мы им покажем. И не мешает дать это понять твоему приятелю, когда ты увидишь его завтра.

* * *

Все утро следующего дня Симмонса не покидало какое-то тяжелое чувство. Он медленно укладывал свой рюкзак, когда во двор дома с лыжами на плече вошел этнограф Джон Харпли.

– Реджет предложил мне сопровождать вас, если вы, конечно, не возражаете, - сказал Харпли. И прибавил с несколько натянутой улыбкой: - Вы же знаете, что меня почему-то считают в колонии единственным авторитетом во всем, что касается джаатов.

– Я очень рад, что вы пойдете со мной, - с жаром воскликнул Симмонс. Бог свидетель, что я нуждаюсь в помощи.
– Он благоговел перед знаниями Харпли.

Бродячая собачонка некоторое время бежала за ними. Харпли молчал; несмотря на заверения Симмонса, он явно боялся показаться навязчивым.

– На первый взгляд, джааты ничем вроде бы и не отличаются от туземцев на других планетах, - начал Симмонс, чтобы ободрить Харпли, - но чем больше я с ними встречаюсь, тем больше непонятного я нахожу в них.

– Я согласен с вами!
– Эта тема волновала Харпли, и он сразу же потерял всю свою сдержанность.
– Но в чем тут дело? Ведь все разумные существа, объединяющиеся в коллективы, характеризуются определенными особенностями назовем их "благоприобретенными", или "социальными", - которые необходимы не только для существования их как рас, но и для нормальной деятельности их общин. Сюда входят, между прочим, уважение к закону, понимание значения совместного труда, а также долга по отношению к другим, может быть, эмоции сочувствие, нежность... Короче говоря, все то, что охватывается старым, как мир, изречением: "Не относись к другим так, как ты не хочешь, чтобы относились к тебе". Вот в этом отношении джааты и земляне как расы схожи между собой. Что же касается различий, то они относятся к более фундаментальным характеристикам.
– Он замолчал и бросил нерешительный взгляд на Симмонса.