Шрифт:
Расстались мы абсолютными друзьями.
...Я сидел за столом под своей настольной лампой с желтым абажуром, куртка лежала у меня на коленях, и мне казалось, что совсем скоро придется уходить. Дом у меня есть; и стол, и лампа с золотистым теплым светом, но они не радуют меня, - и вот я сижу, положив куртку на колени, напряженно вслушиваюсь в тишину и жду, что меня попросят уйти.
Я отвел, наконец, взгляд от абажура и вздрогнул от неожиданности, уронив куртку на пол. На моем диване в небрежной позе, закинув ногу на ногу, сидел незнакомец и беззастенчиво меня разглядывал.
– Вы меня испугали.
Он не ответил, чуть приподняв темные брови, и я увидел, что у него удивительной красоты глаза, а легкая тень от ресниц делает их еще глубже. Светлые волосы, красивые губы, взгляд тяжелый и обволакивающий. Самоуверенный наглец с изящно-небрежными манерами... но, постойте, как он сюда попал?!
– Как вы сюда попали?!
– повторил я свой мысленный вопрос вслух.
– Через дверь.
– Он прокомментировал ответ кивком в сторону двери.
– И что вам нужно?
– Решил нанести вам визит... Дружеский.
Очаровательная у него улыбка, но улыбаются только губы, в темной синеве глаз плавает далекая печаль.
– Я очень рад... А постучать вы, наверное, забыли?
Он состроил премило-разочарованную физиономию и смерил меня с головы до ног быстрым взглядом.
– И вы туда же? Преподнести свою визитную карточку, доставить приглашение на чай... что еще? Тоска! От вас, сударь, я ожидал большего.
– Простите, что разочаровал вас, - ответил я сухо, не чувствуя, впрочем, ни капли своей вины.
– Я такой же, как все...
Он насмешливо фыркнул, перебивая меня.
– Такой же, как все? Тогда скажите, почему из трех прекрасных комнат вы выбрали одну, и далеко не самую лучшую? А?
– Потому что...
Но не могу же я сказать ему, что в одной живет привидение, а во второй...
– Ну?
– Потому что мне так захотелось. И я, кажется, не обязан отчитываться перед соседями.
Но он уже не слушал меня. Легко поднялся с дивана, подошел к книжной полке, рассматривая черепок вазы.
– Красивая была вещица. Что же это вы, Георг, швыряетесь антикварными вазами?
– Это не... Вы знаете мое имя?
– Конечно. Я знаю о вас очень, очень много. Например, что вы уходите куда-то рано утром и возвращаетесь поздно вечером, иногда, правда, наносите визиты старушке, а большую часть оставшегося времени лежите на этом диване и смотрите в потолок. Вы покупаете всякую ерунду, вроде той ужасной вазы. А еще знаю, что когда сильно устаете, то, засыпая, подкладываете ладонь под щеку, словно маленький мальчик. Знаю, что вы очень страдаете от одиночества, но никого не приводите к себе - ни девушек, ни парней. Не курите и не пьете, хотя в баре у вас стоит несколько бутылок марочного вина.
Я подавленно молчал, а он улыбался загадочной улыбкой сфинкса и прожигал меня глазами.
– Такое чувство, будто вы не выходили из этой комнаты.
Он бросил обратно на полку черепок.
– В некотором смысле это почти так... Хотя вы и думаете, что видите меня впервые.
И заметив, что я все еще не понимаю, он добавил:
– Не так давно вы предлагали мне свою помощь... и... прошу прощения, что разбил вашу вазу. Мне показалось, что ваш безупречный вкус подвел вас в этой покупке.
– Вы?..
– Да, наверное вид у меня был совершенно глупый, потому что он усмехнулся и отвесил мне элегантный полупоклон.
– Рив Д'Арт к вашим услугам.
– Так вы?..
– Не бойтесь, называйте вещи своими именами. Я не обижусь. Привидение, призрак. Только не говорите, что вы боитесь привидений.
– Значит в комнате напротив ...?
– Ну да.
Я попытался собрать разбегающиеся мысли.
– И давно вы... в таком состоянии?
Он медленно прошел к окну и, отогнув уголок шторы, выглянул на улицу.
– Достаточно давно, чтобы почувствовать, что значит быть одному.
– А... что случилось?
– я попытался, чтобы мой вопрос прозвучал как можно мягче.
Рив резко повел плечом и сказал глухо.
– Убийство.
– И тут же бросил, не поворачиваясь.
– Только не надо меня жалеть!
Я закусил губы, и слова сочувствия не сорвались с них.
– Извините.
– Нечего извиняться. Не вы же меня застрелили!
– Вас?..
– Да!
– В этой квартире?