– Ну-ну, юноша, без сантиментов, излишняя чувствительность вредна математикам. Нервы вам понадобятся для более серьезных дел.
– И, легонько тряхнув за плечи, довольно бесцеремонно выпроводил меня за дверь.

Мы уже выходили на улицу, когда нас догнала жена Шпагина.

– Что же вы?!
– укоризненно проговорила она.

– Понимаете, Надежда Львовна, - начал вдохновенно врать Сергей, - только разговорились, меня вдруг как обухом по голове ударило - сегодня же собрание!

Надежда Львовна рассеянно кивнула головой:

– Вы извините Юру. Он переутомился и совсем не в себе. Я ведь даже врача вызывала. Конечно, Юра поскандалил, но я все-таки добилась, чтобы врач его осмотрел. Ничего серьезного, нервное переутомление и расстройство. Но работать ему запретили категорически! Только читать - и то юмор да приключения.

Она виновато улыбнулась.

– Не сердитесь на него. И заходите. Обязательно заходите - Прощаясь, она крепко, по-мужски, пожала нам руку.

Сотню-другую шагов по улице мы прошли молча. Сергей шагал быстро, не глядя по сторонам, уткнув подбородок в воротник плаща.

– Теперь нам обратного пути нет, очень решительно сказал я наконец, хоть сдохни, а Шпагину надо помочь!

– Да, - согласился Сергей, - Михаил прав, надо определенно идти именно по этой дорожке.

Я присмотрелся к нему и понял, что он думает не о Шпагине и вовсе не занят своими переживаниями. Он и так и эдак прокручивал в голове проблему логосов!

Я завистливо вздохнул и спросил с любопытством:

– Что ты имеешь в виду? И долго ещё ты будешь играть со мной в прятки?

Гранин покосился на меня и заговорщицки сказал:

– Тихо!

В глазах его появилось лукавство.

– Догадки пугливы, Николенька, они ужасно не любят, когда о них говорят преждевременно. И если что не так - исчезают без следа!

6

Через несколько дней после памятного визита к Шпагину Сергей во время завтрака вдруг спохватился:

– Да... Постарайся побыстрее разделаться с делами и пораньше приходи домой.

Дожевывая бутерброд, я невнятно проговорил: - А зачем это пораньше?

– В гости пойдем, - коротко ответил Сергей. Я удивленно посмотрел на Гранина, но он невозмутимо завтракал, не обращая на меня внимания, держа в левой руке вилку, а в правой нож и очень ловко ими управляясь. Он был жутким снобом в этом отношении и всегда вел себя за столом точно на званом обеде, что меня порой слегка раздражало. Неодобрительно следя за Сергеем, я спросил:

– А это обязательно - в гости? Я имею в виду себя.

– Обязательно.

– Но с какой стати? Ты же не ходил со мной к Михаилу?!

– Ты и не просил меня об этом. А потом, - Сергей поднял на меня чуточку грустные, чуточку лукавые глаза, - есть некоторые обстоятельства, ты уж поверь мне на слово.

– Ну, если обстоятельства, так и быть, поверю.

В эти самые гости Сергей собирался так долго, словно мы отправлялись на светский раут. Он тщательно побрился, надел свой лучший костюм, три раза менял галстук и поинтересовался, не стоит ли зайти в парикмахерскую подровнять прическу. Я ответил, что не стоит, но, глядя на Сергея, тоже облачился в свой лучший костюм. Мне очень хотелось узнать, к кому мы идем, но, помня просьб/ Сергея поверить ему на слово, я сдержался.

Таинственные знакомые Гранина жили в самом центре города в четырехэтажном здании старой постройки. Войдя в широкий подъезд, я направился было к лестнице, но Сергей остановил меня и взглядом указал на кабину лифта.

– Да он не работает; - сказал я, по опыту зная, что такое лифты в старых домах.

– Работает, - хмуро ответил Сергей, - в этом доме все работает.

Гранин не ошибся, лифт в самом деле работал и исправно поднял нас на третий этаж. Выйдя из кабины, мы оказались перед высокой дверью, на которой была прикреплена массивная бронзовая табличка. На ней крупными буквами значилось "Профессор Гершин-Горин Б. И.", а ниже уже помельче и не так выпукло - "Психиатр". "Понятно, - подумал я, - но не совсем".

Гранин протянул руку и деликатно нажал кнопку звонка. Через несколько секунд что-то щелкнуло раз-другой, загремела цепочка, и только после этого дверь распахнулась окончательно. На пороге стояла молодая, скромно одетая и очень красивая женщина.

– Я вас слушаю, - вежливо, но суховато проговорила она. Я молчал, несколько ошарашено разглядывая красавицу, появившуюся вместо дряхлого профессора, которого я ожидал увидеть. Молчал и Сергей. Я удивленно покосился на него, но в этот момент холодное лицо женщины дрогнуло, и она сказала удивленно, обрадовано и, пожалуй, смущенно:

– Сережа!

– Здравствуй, Лена, - мягко ответил Гранин.

– Долго же ты не навещал нас, - укоризненно начала молодая женщина и вдруг спохватилась: - Да что мы стоим здесь? Проходите!

Последнее слово фразы относилось ко мне и было сказано совсем в другом ключе - приветливо, но без всякой теплоты. Пропуская нас в переднюю, Лена обернулась через плечо и крикнула:

– Боря! К нам гости!

В ответ раздался приглушенный, неопределенный звук, что-то вроде "ну вот" или "опять", что привело меня в легкое смятение.